Вероника беспечно болтала со всеми разом, пока ее сопровождали в номер-люкс, который она обычно занимала. Одними и теми же комнатами она пользовалась на протяжении более чем тридцати лет, когда-то няне ее детей полагался отдельный номер этажом выше. Консьерж с улыбкой открыл дверь люкса и отступил. Эйдан нерешительно переминался за спинами служащих отеля.
Вероника обернулась, поискала его глазами, поманила к себе и познакомила с консьержем. Эйдан прошел вслед за ней в номер, и у него перехватило дыхание от простого, но изысканного убранства и вида из окон.
Здесь были спальня и гостиная с балконами, а также две ванных комнаты. Каждая деталь буквально дышала роскошью и комфортом. Красивая мебель была обита тканью с сине-белым рисунком. Эйдан счел ее антикварной, но он заблуждался. Носильщик поставил сумку Вероники на подставку для багажа, консьерж поклонился, пожелал Веронике приятного пребывания в отеле, и все сопровождающие удалились – в том числе и две горничные, которые предложили распаковать ее немногочисленные вещи, но Вероника вежливо отказалась.
Наконец они с Эйданом остались вдвоем.
– Я хотела бы, чтобы ты остался здесь со мной, – призналась она, подойдя к нему и обнимая. Эйдан заметил на письменном столе огромную коробку шоколадных конфет. Здесь явно привыкли все продумывать заранее и потакать каждой прихоти постояльцев.
– Мне было бы страшно выйти из номера, – с беспокойством признался Эйдан.
– Почему? – Удивившись, она потянула его к креслу, в котором могли бы с удобством разместиться они вдвоем.
Все в этой комнате было элегантным, роскошным и манящим, но Эйдан словно боялся что-нибудь сломать, поэтому сел рядом с ней неловко и настороженно.
– Мне здесь не место, – нервничая, объяснил он. До сих пор он не сознавал, насколько много роскоши в ее жизни, хоть и знал, что в Венеции она жила в шикарном отеле «Чиприани», и догадывался, что она не бедствует. Но этот люкс говорил о чем-то большем, нежели деньги. Речь шла пусть о сдержанном, но все же изобилии, подобного которому Эйдан никогда не видел.
Большинство здешних постояльцев принадлежали к потомственной аристократии, среди них было и несколько миллиардеров, подобных Николаю, упивающихся своим положением. Сам воздух здесь, казалось, буквально благоухал богатством.
– Если бы рядом не было тебя, меня даже на порог не пустили бы, – тем же нервным тоном продолжал он, выпячивая подбородок, – Вероника знала, что у него это признак крайней неловкости.
