Ей хотелось, чтобы этот отель понравился ему так же, как ей, и чтобы он захотел когда-нибудь приехать сюда вместе. Она считала «Эден-Рок» самым романтичным уголком мира – от расположения на берегу до последнего кресла в номере. Здесь был даже причал для постояльцев, приплывающих на собственных яхтах, и полдюжины частных яхт постоянно стояло на якоре у отеля.
– Глупости, – попыталась разуверить его Вероника. – Некоторые завсегдатаи здесь, на отдыхе, похожи на бродяг. А у тебя безупречный вид, совершенно приемлемый, как у всех, кто здесь останавливается.
Но Эйдан чувствовал себя так же напряженно и неловко, как сразу после приезда.
– Здесь мне нечем дышать. Я же говорил, у меня аллергия на богачей, а если кто и богат по-настоящему, так это местные гости, – почти в панике объяснил он."
"– Скажи, что тебя тревожит? – мягко спросила она, расстроенная его реакцией. – Ты считаешь, что не заслужил все это?
– Возможно, – задумчиво отозвался он. – Просто я осуждаю тех, кто живет вот так, когда в мире миллионы людей голодают.
И даже не хочу знать, во сколько обходится пребывание в таком отеле, – при этой мысли его передернуло.
– Дорого, – подтвердила Вероника. – Никто и не живет в такой роскоши постоянно. Но на отдыхе можно и побаловать себя. Мне здесь нравится, – она была откровенна с ним, как обычно. – Как думаешь, ты смог бы привыкнуть приезжать сюда? Изредка, только по особым поводам?
С этими словами она протянула ему открытую коробку конфет, он положил в рот сразу две штуки, и она рассмеялась.
Порой он вел себя как ребенок. А иногда – как взрослый, более заботливый и внимательный мужчина, чем все, кого она знала. В одном Вероника не сомневалась: он не избалован и его не тянет к роскоши, иначе он не чувствовал бы себя здесь так некомфортно.
– Просто не представляю, чтобы я остановился в таком отеле, – он снова оглядел комнату, – хотя конфеты здесь чертовски хороши, – вдруг добавил он с усмешкой и взял еще одну. Вероника радостно засмеялась.
– А какая разница, если я могу себе это позволить? – напрямик спросила она.
– Если так, я рад за тебя. Но беда в том, что я себе этого позволить не могу. Мало того, я не мечтал стать жиголо, когда вырасту. Я не хочу пользоваться твоими возможностями, Вероника. Я никогда этого не делал и не намерен начинать сейчас.
Такова оказалась оборотная сторона порядочности человека, которого интересовали не деньги Вероники, а она сама. Будь он менее достойным, то ухватился бы за этот шанс обеими руками.
