У причала покачивалось на якоре с десяток великолепных яхт.
– Я буду скучать по тебе, – посерьезнел Эйдан. – Звони мне в любое время. До Берлина я доберусь лишь к завтрашнему дню, но ты всегда можешь связаться со мной по мобильнику. По крайней мере, теперь я хорошо представляю, где ты будешь все это время."
"Вероника не знала, хорошо это или плохо, но теперь Эйдан выглядел довольным. У него были свои принципы и предубеждения против богатых, их жизни и идеалов, однако он сумел на время забыть обо всем, чтобы заняться с ней любовью, а потом пообедать вместе.
Прощание удалось, следующие две недели им предстояло провести в разлуке. Вероника решила приехать к нему в Берлин сразу же, как только уедут дочери. Правда, у нее еще оставались дела в Париже, но она пообещала быстро разделаться с ними, чтобы снова увидеться с Эйданом, и он хотел этого так же, как она. Он не сомневался, что без нее ему будет одиноко.
После обеда они ненадолго зашли к ней в номер, Эйдан страстно поцеловал ее, а затем она проводила его до машины.
Парковщик привел побитый маленький «Остин Хили», который смотрелся особенно странно рядом с двумя «Роллсами», «Бентли» и «Феррари». Заметив это, Вероника и Эйдан с улыбками переглянулись, но, похоже, Эйдан уже избавился от прежней нервозности. С каким бы осуждением он ни относился к роскошной жизни, он был вынужден сосуществовать с богатыми и сверхбогатыми, независимо от того, нравилось ему это или нет. Вероника надеялась, что рано или поздно он в достаточной мере приспособится к этой жизни.
За исключением таких поблажек, как отпуск в «Эден-Рок», Вероника жила довольно скромно. В Париже она почти нигде не бывала, ее квартира была невелика по любым меркам, и даже ее нью-йоркское жилье отнюдь не ошеломляло роскошью, хотя Вероника понятия не имела, каким оно покажется Эйдану. Она до сих пор не знала, что приемлемо для него, а что нет. «Отель дю Кап» был явно неприемлем, но крайностью его сочли бы очень многие. Даже Вероника признавала это, и тем не менее Эйдан кое-как примирился с этим отелем.
Возле машины он снова поцеловал ее.
– Береги себя. Не разрешай расстраивать или нагружать тебя делами ни дочерям, ни кому-нибудь еще! – шепотом попросил он, и она кивнула. – Помни, что я люблю тебя. Я тебе сегодня позвоню.
Они еще раз поцеловались, он сел в «Остин Хили», завел машину и укатил, помахав на прощание. Парковщик невозмутимо наблюдал за этой сценой, затем проводил поклоном ушедшую в номер Веронику.
