Почти в такой же просторной столовой за столом могло рассесться человек тридцать, далее располагались гостиные поменьше и библиотека, полная старых книг. В кухне, наследии минувших веков, сохранились большие железные чайники и круглый стол, за которым Вероника когда-то кормила детей.
По длинной элегантной лестнице все пятеро молча прошли наверх, к многочисленным прелестным спальням для гостей и большой хозяйской спальне, при виде которой на Веронику нахлынули мучительные воспоминания. Еще совсем недавно она думала, что здесь, в шато, они с Полом были счастливы, по крайней мере, большую часть времени, но теперь твердо знала, что это неправда.
И живым доказательством тому были Элизабет и Софи.
Старомодные ванные комнаты выглядели изысканно. Всего на этом этаже располагалось шесть или восемь спален, а выше, под мансардной крышей с круглыми окнами «бычий глаз», – еще с десяток комнат поменьше, предназначенных для слуг. Сторож сообщил, что в цокольном этаже размещается большой винный погреб, кладовая, отопительный котел и место, где раньше подвешивали мясо для хранения.
"
"Шато оказался менее ветхим, чем предполагала Вероника, но почти в каждой комнате она заметила следы протечек. Трубы здесь всегда представляли серьезную проблему, электропроводка не внушала доверия, пользоваться кухней в ее нынешнем состоянии было попросту невозможно: ее следовало полностью опустошить и оснастить заново. Сторож признался, что крыша протекает в нескольких местах, а прогнившие оконные рамы Вероника высмотрела сама.
Работы предстояла уйма, и браться за нее не имело смысла. Девочки все равно не стали бы жить здесь. Несмотря на всю красоту, – а во многих отношениях шато был еще прелестнее, чем запомнилось Веронике, – трем молодым женщинам, ведущим активную жизнь и строящим карьеру, от такого дома не было ни малейшего толку. Не нуждалась в нем и Вероника, хоть и жила одна, вдобавок часть года проводила в Париже. Элизабет только качала головой, глядя по сторонам и восхищаясь размахом и великолепием шато: это было все равно, что прийти в музей.
Софи с трудом сдерживала панику. Когда они спустились на первый этаж, Софи обратилась к сводным сестрам:
– Как по мне – нет, нет и нет, – она подняла палец, указала на себя, потом широко развела руки в стороны, имея в виду размеры дома. – Слишком уж много места для меня и моей maman.
Потом она пантомимой изобразила, как пылесосит и подметает пол, в изнеможении закатила глаза, и ее сестры рассмеялись.
