От дома Жан-Пьера до коттеджа было всего несколько миль, архитектор счел расположение удачным и сказал, что места здесь безопасные.
В воскресенье вечером, накануне отъезда Софи в Гренобль, Джульетта повезла Жан-Пьера ужинать к Марнье. Элизабет приготовила свой знаменитый аши Пармантье. Жан-Пьер трижды просил добавки, Джульетта – дважды. Уезжая, Джульетта обняла Софи и пообещала поддерживать связь с ней эсэмэсками и по электронной почте.
– Мне понравились ваши друзья, – заметил Жан-Пьер, когда вез Джульетту домой.
Помедлив минуту, она робко взглянула на него.
– Они не просто друзья. Софи – моя сестра, правда, сводная. Ее мать и мой отец были… – она смутилась, и он кивнул, сообразив, в чем дело. – Мы узнали обо всем только после его смерти. Мне тоже они нравятся.
– Хорошо, что вы навещаете их по-дружески.
Джульетта кивнула. Она думала о том же самом.
– Здесь такое часто случается, – продолжал он. – Так было всегда. При королевском дворе жило множество внебрачных детей, люди часто растили чужих дочерей или сыновей.
Французы – непростой народ, – с улыбкой добавил он. – Но ваш отец не француз.
– Моя мама наполовину француженка. Ее мама была француженкой, и ее бабушка с дедушкой тоже.
– Значит, и вы француженка, – его взгляд заметно потеплел. – У нас сильные гены.
Ее и вправду всегда тянуло во Францию – она сама не знала, почему. А Жан-Пьер просто радовался, что она здесь. Он высадил ее возле коттеджа и пообещал заехать за ней на следующий день. Работу в шато он предвкушал с нетерпением, охотно согласился помочь переделать его в отель и понимал, как много эти планы значат для Джульетты.
Ее приезд в Сен-Поль-де-Ванс казался ему знаком судьбы.
В тот же день, когда Джульетта улетела во Францию, у Джой было назначено прослушивание в рекламном агентстве, которое готовило рекламу для крупной косметической компании. После прослушивания Джой позвонила матери и сообщила, что все прошло успешно. Она надеялась, что ее утвердят, и Рон тоже так считал. На собеседовании Джой выглядела шикарно, пребывала в радостном возбуждении и той же ночью улетала в Лос-Анджелес.
– Сообщи мне, когда что-нибудь выяснится, – попросила Вероника.
Она успела убедиться, что Рон действительно озабочен карьерой Джой и оказывает ей всяческую поддержку. И Джой выглядела более уверенной, чем раньше, вдобавок Рон старался не отнимать у нее время на прослушивания, которые он считал бесперспективными. Зато агент Джой предлагал ей браться за все сразу.
