Отправлять эсэмэску она тоже не стала, подумав, что позвонит еще раз, следующим утром.
Ей снова предложили обезболивающее, и она проспала несколько часов, а в четыре утра опять проснулась от острой боли. С помощью медсестры она добралась до туалета, посещение которого оказалось гораздо более трудным и болезненным, чем она ожидала. Потом, лежа в постели совершенно обессиленная, она сообразила, что в Лондоне уже девять утра, значит, можно позвонить Эйдану. Она подождала еще час, стараясь набраться смелости, потом наконец достала мобильник из сумочки и набрала номер.
Судя по шумовому фону, звонок застал Эйдана в каком-то людном месте.
– Привет, дорогая! Как дела? Я на станции, везу на выставку снимки. Может, я попозже тебе перезвоню? – жизнерадостно спросил он. Вероника согласилась, но ее голос предательски дрогнул, и Эйдан насторожился. – Голос у тебя какой-то не такой. Ты больна? Где ты сейчас?
Она изо всех сил старалась не расплакаться от боли.
– Произошел дурацкий случай… – начала она. От лекарств ей казалось, что язык увеличился на насколько размеров, не помещался во рту и стал шершавым, как наждачная бумага.
– Какой случай? – заволновался он, мгновенно вспомнив «Феррари».
– Пустяки… просто так глупо вышло… я не заметила… подзывала такси у художественного салона, и тут меня сбил велосипедист. А я и не видела, как он подъехал, – ее голос звучал слабо, она говорила с явным трудом, и его охватила паника.
– С тобой все хорошо? Что было дальше?
Но по голосу Вероники он уже понимал, что хорошего в случившемся мало.
– Оказалось, у меня сломаны запястье и щиколотка. Но переломы без осколков, так что все в порядке. Могло быть и хуже, – и она вдруг расплакалась. – Все бы ничего, только сейчас так больно… Завтра пройдет.
Услышав ее плач, он не поверил, что все пройдет так быстро. И считал, что два перелома сразу – это боль, вынести которую непросто.
– Ты дома?
– Нет, меня оставили в больнице.
Он немного успокоился, узнав, что она под надзором врачей, но встревожился, что рядом нет никого из близких.
– Девочкам звонила?
– Джой и Джульетта уехали во Францию и в Лос-Анджелес. Я звонила Тимми, но у нее включена голосовая почта, и мне не захотелось пугать ее сообщением, что я в больнице. Я чувствую себя так глупо, – призналась Вероника.
– Ну и напрасно! Хотя ты немного снизила планку: быть сбитой велосипедом не так шикарно, как попасть под «Феррари», – поддразнил он ее, она рассмеялась и вдруг ощутила, что ей становится легче даже от голоса Эйдана.
