– У меня на них аллергия, – с жаром ответил он, – особенно на богатых. Я вырос в страшной нищете и привык верить в честность широких масс. В детстве я всегда завидовал богачам. Думал, что они счастливее нас, а потом узнал, что они так же несчастны, только умеют говорить вежливо и складно.
Вероника рассмеялась его словам, продолжая идти вперед.
– Не все богачи настолько плохи, хотя встречаются и такие, – признала она, думая о том, как испортила Берти погоня за деньгами, алчность и зависть ко всем и каждому.
– Но и бедняки далеко не все ангелы, – добавил он.
– Разве что они реже лицемерят. Если вы им неприятны, это видно сразу – вас просто посылают ко всем чертям. Не выношу притворство и лицемерие. Родные Арабеллы сводили меня с ума – от них невозможно было добиться честности ни в чем. Уж лучше пусть бедняк плюнет мне в лицо, чем богач пожмет мне руку! Родители моего отца работали на угольной шахте на севере страны, семья моей матери жила чуть получше. Эти семьи ненавидели друг друга и на протяжении всего брака мои родители были несчастны.
Как говорится, небо и земля. Такие браки редко бывают удачными. Это все равно что поженить рыбу и птицу.
У Эйдана на все имелся твердый взгляд. Вероника задумалась, что он сказал бы о ее семье, о Поле, который женился на ней ради денег и без зазрения совести жил за ее счет тридцать лет. Хвалиться тут нечем, но все-таки они неплохо прожили десять лет, в браке у нее родилось трое прекрасных детей, поэтому она считала, что эти годы не пропали впустую.
– Так вы в разводе? – вспомнил Эйдан, и она кивнула.
– Мы сохранили близкие отношения. Мой бывший муж умер две недели назад, его смерть опечалила всех нас. Но не все так просто… Он не был прекрасным мужем и отцом, и в то же время он был неплохим человеком.
Хоть изменял ей, лгал и тратил ее деньги. С тех пор как умер Пол, Вероника затруднялась сказать, какие чувства к нему испытывает, особенно после того, как выяснилось, что еще во время брака с ней у него появилась внебрачная дочь. Этот проступок Вероника считала слишком серьезным.
Но Эйдану не стала рассказывать о нем.
– Должно быть, он умер еще совсем молодым, – заметил Эйдан. – От инфаркта или в аварии?
– Год назад с ним случился инсульт. И он был намного старше меня, к моменту смерти ему исполнилось восемьдесят. Дети до сих пор горюют. Понадобится время, чтобы пережить эту утрату.
И не только ее, но и шокирующее известие о Софи. Вероника по-прежнему не знала, сумеет ли когда-нибудь примириться с ним.
