– Пусто! Пусто! Пусто, бестолковые! – штабс-капитан, оглядывая щиты, шёл мимо. – Зря только казённый порох пожгли, и свинец в землю загнали! Молодец, Коньков! Опять два попадания! Одно в самом верху, а другое с правого боку.
– Ого! Гончаров, ты как это умудрился в самый центр попасть?! – проговорил он удивлённо, остановившись возле мишени Тимофея. – Небось, с перепугу? А может, и кто другой вместо своей эту продырявил? Ладно, всё равно молодец, а все остальные мазилы! Только и остаётся на свой штык вам уповать.
Кругом! Обратно шагом марш!
Десяток стрелков шёл в общий строй, а на их место к линии ведения огня уже выходили новые.
– Павел Александрович, у пятерых в мишенях по одной пробоине, а у троих по две, – донёсся из-под полога доклад штабс-капитана. – Только двое совсем не попали.
– Ну что сказать, неплохо, неплохо, – послышался оттуда же незнакомый голос. – Эдак им бы ещё у вас пару месяцев здесь пробыть, так и совсем бы без промаха смогли стрелять. Ну да ничего, теперь уж в полку доучатся.
Командуйте, командуйте, штабс-капитан, а то уже полдня миновало, а мы всё с вами на жаре здесь торчим!
Длинная колонна выпускников прошла через распахнувшиеся ворота депо на улицу. Никто их не провожал, всё было как-то буднично. Покрикивали идущие по бокам унтера, позёвывал в голове строя ротный командир, беседуя о чём-то с поручиком.
– Это хорошо, что на самой заре вышли, – проговорил идущий по обочине седоусый ефрейтор и поправил ремень фузеи. – Более трёх сотен вёрст по калмыцким степям до Кизляра топать, хоть и не самая ещё жара, но вам-то с непривычки и её хватит.
Одно везение, что без ружей идёте, не то вот что нам. С другой стороны, у Кавказской линии лучше бы, чтобы при тебе оно было. Пущай даже и тянет плечо, да с ним всё одно как-то спокойнее.
– Так вон же впереди солдатская рота пылит, – махнул рукой вдаль Никита. – Целых полторы сотни штыков, небось уж, с такой-то силой и вовсе не страшно.
– Чего это полторы сотни! – скептически хмыкнул ветеран.
– Вона, в ноябре одна тысяча осьмьсотого года на речке Иора нас ажно три тысячи, да к тому же при семи орудиях было. Еле-еле смогли Умма-хана одолеть. У него самого-то под рукой аж пятнадцать тысяч воинов было. Чего уж тут эти ваши полторы сотни ружей? Так, лишь малая капля в море, когда супротив нас порой такие силы выходят.
– Так какого же это рожна нас тогда без ружьёв совсем к горам гонят, а, Макар Еремеевич?! – воскликнул Антип.
