Пистоли драгунские ружейного калибра и того же года, что и мушкет, их полагается тебе два, тоже их проверяй, так же как и ружьё. К ним две ольстреди (кобуры) идут. Как надевать их на лошадь и крепить к седлу, вас уже Иван Фридрихович тому научил. Запомни, в кармашках каждой ольстреди есть место под шесть запасных патронов. Следи, чтобы при езде чепрак всегда твои олстреди закрывал, а то неровён час влага в них попадёт, и надо будет стрельнуть, а не сможешь. Порох, он ведь сырости очень сильно боится! Так, последнее – бушмат ружейный для крепления ружья и полунаголище, чтобы закрывать его казённую часть.
Ну у меня вроде по оружейному всё, остальное амуничное снаряжение ты у Аристарха получишь, он в том складе заседает, что около кузни. Да чай, уж сам разберёшься. Перед тобой те ребятки, что были, все своё получили и уже туда ушли.
Какое бы ни было единообразие в выданной амуниции, однако кое-что пришлось всё равно чинить и подгонять под себя и под ту конскую сбрую, куда и крепилось всё выданное.
Тимофей не поленился и, как ему советовал бывалый кавалерист, нашёл того умелого мастера, который заточил и поправил ему лезвие сабли.
К нему же он притащил и Лёньку. Блохин был недоволен. С целым гривенником ему расставаться было жалко, но его друг грамотей был неумолим, и доводам, что он сам может всё брусочком заточить, не внял. Пришлось Лёньке подчиниться.
– Вот же зараза, это как же можно было так клинки запустить? – проворчал хмурый унтер, проверяя ногтем остроту лезвия. – Заточки, считай, что совсем уже нет, заусенцы как после целого дня рубки с пехотным каре.
Ладно, оставляйте всё, а вечером после ужина их заберёте. Да, и штыки тоже давайте, вас же Степанович ко мне послал? Ну-ну, сделаю всё как надо, – заверил он парней. – Потом сами разницу увидите.
Разница была огромная! Действительно, с такой заточкой, похоже, и бриться вполне себе было можно. Даже Блохин уважительно засопел, когда раскровенил себе палец, неосторожно прикоснувшись к лезвию сабли.
– Ещё и ружейному мастеру за починку не желаешь второй гривенник отдать? – спросил он со скрытой тревогой друга.
– Да я бы, может, и отдал, – пожал плечами Тимофей. – Как бы и вовсе даже не жалко для оружия, лишь бы всё отменно потом служило. Только не знаю, есть ли здесь толковый оружейник. Так-то у меня вроде всё в исправности. Замки на пистолях и на ружье работают. Всё я там смазал и почистил основательно. Прицельные приспособления только вот какие-то дурацкие. Считай, что их вообще здесь нет.
