На колонну рекрутов, что в Тифлис шла, горцы напали, если бы не хорошее охранение, так побили бы всех новобранцев или к себе в горные аулы, в рабство угнали. Да и то ведь, какое бы охранение при них ни было, а полсотни людей всё одно тогда потеряли. Я вам десяток казаков при опытном уряднике дам. С ними вам идти легче будет, для них ведь та дорога привычная.
– Две сотни вёрст здесь до Тифлиса весь общий путь, ваше благородие, – рассказывал старший от казаков урядник Юдин. – И самый трудный участок как раз этот, в ущелье.
Тут по нему где-то дюжина вёрст хода. Однако поспешать нам надо, – оглянулся он на сильно растянутую колонну. – Ежели мы это ущелье за сегодня не одолеем, то шибко худо может быть. Там-то вон, дальше, уже поширше и вроде как поглаже, а вот самый худой путь, он как раз здесь, за Ларсом, в первой половине перехода. Пройдём ущелье за световой день, а у грузинского села Степанцминда на ночёвку встанем.
– Кузьма Мокеевич, ведите колонну, – распорядился Кравцов. – А я к господину майору, попробую с ним поговорить и поторопить егерей.
Подпоручик развернул лошадь и вместе с трубачом поскакал назад, туда, где шла пехота.
– Подтянись! – крикнул вахмистр, оглядывая ряды драгун. – Ружья из бушматов долой. За плечо!"
"Тимофей вытащил своё, освободил его от зачищающего казённик кожаного чехла и приоткрыл полку замка. Пороховую затравку не вытрусило, она была на месте, и он перекинул кавалерийский мушкет на спину. То же самое проделывали сейчас и все драгуны из его взвода. Здесь начинался самый опасный участок всего пути.
Как знать, может быть, именно в этот момент их провожают пристальным взглядом с какого-нибудь скального уступа глаза горцев. Дорога, если её вообще можно было так назвать, шла по левому берегу реки. Чем дальше колонна углублялась в горы, тем уже становилось само ущелье. Стеснённый скалами Терек с рёвом нёсся сквозь огромные валуны и утесы, преграждающие ему путь. Под ногами были булыжники и обломки скал. Всадникам пришлось спешиться и вести лошадей в поводу.
Те испуганно прядали ушами, как видно, их сильно тревожил рёв могучей горной реки.
– Тихо, тихо, Чайка, – Тимофей осторожно вёл за собой кобылу и, протянув руку назад, погладил её морду. – Не волнуйся, вот ещё немного пройдём, а там уж и спокойнее дорога будет.
Лошадь, как видно, чувствовала участие человека и, фыркнув, опустила ему голову на плечо.
Погода была пасмурная, тяжёлые, свинцовые облака тянулись у черных горных вершин, а некоторые и вовсе их закрывали.
