– Ну что, мо́лодцы, мы только вот вчера с вами влёгкую на этом самом месте познакомились, а теперь выходит, что и служить дальше вместе будем. Все четырнадцать стоящих тут рядовых драгун во главе с младшим унтер-офицером Ступкиным. Ну и ваш бывший взводный командир, Павел Семёнович, тоже испросил разрешения служить в нашем доблестном эскадроне. Что вам нужно сейчас знать, так это то, что каждый эскадрон нашего Нарвского драгунского полка имеет свой штандарт и свои отличия от всех других. Отличия у рядовых драгун – это выпушка на ваших шапках повседневного ношения и их кисточка голубого цвета.
На околыше её ещё выкладывается порядковая цифира эскадрона, то есть как у нас во втором – «2 э.» из жёлтого шнура. Кисти у сабель на темляках тоже должны быть эскадронного голубого цвета. По воинскому положению драгунский эскадрон всегда делится на два полуэскадрона или же на четыре взвода, во главе которых стоят обер- и унтер-офицеры. Всего у нас по штатам 172 драгуна и полторы сотни строевых лошадей. В каждом взводе, получается, состоит на службе около четырёх десятков рядовых драгун при двух унтер- и одном обер-офицере.
В какой-то из этих взводов вы все здесь стоящие и попадёте. Это уже мы решим по прибытии в место своего постоянного расположения. Сейчас наш эскадрон стоит в тридцати верстах к востоку от Тифлиса, на Бакинском тракте в селе Патардзеуле и ведёт там дозорную службу. Выходим мы в дорогу через час по сигналу трубача. За это время приказываю ещё раз осмотреть лошадей, напоить их и проверить вьюки, чтобы нас ничего в пути потом не задерживало.
Унтер-офицер Ступкин! – обратился он к стоящему на правом фланге Еремею Потаповичу. – Полагаюсь здесь всецело на вас. Проверьте готовность каждого драгуна и доложите потом господину подпоручику. Я сейчас зайду в полковую канцелярию и перед самым выступлением прибуду сюда же.
– Смирно! – скомандовал подпоручик.
– Вольно, занимайтесь, – кивнул командир эскадрона и пошёл к своей лошади.
Сборы в дорогу были делом привычным. Тимофей уже по третьему разу проверил всю конскую упряжь и вьюки.
Задал овса Чайке и напоил её. Всё было в полном порядке. Настроение у него было приподнятым. От вчерашней тревоги и сумятицы, казалось, не осталось и следа.
– Самое главное, что служить будем вместе, Лёнька, – потрепал он друга по плечу. – А то забросило бы вон, как Фрола в первый, а Никитку в четвёртый эскадрон. И когда бы ещё мы все увиделись?
– Это точно, – пробормотал Блохин, закрепляя наполненные фуражным овсом саквы.
