– Раз, раз, два-три! Ногу выше тянем! Ногу выше!
Первой роте, в которой рекруты обучались уже более полугода, начали выдавать старые, списанные из строевых полков фузеи. Неделю они по очереди занимались с ними строевой подготовкой, а потом начали уходить на учебное поле, где рвали штыками чучела. Назад все приходили усталые, с засыпанным соломой и мешковиной мундирами.
– Подъём, подъём, подъём! – дежурный унтер, идя по проходу, колотил по нарам своей палкой. – Всем мундиры оправить, сапоги почистить! Выбегай строиться!
Начинался обычный день службы рекрута.
Небо хмурилось тучами, в сером рассветном сумраке посреди плаца виднелись фигуры старших офицеров.
– Здравствуйте, рекруты! – донеслось приветствие начальника депо.
– Здравжелаювашвысокоблагородие! – грохнул слитно строй.
– Слабо, очень слабо, – покачал тот головой, – надо бы побольше заниматься с ребятками. Как-то обленились они у нас, Алексей Яковлевич, в такую вот погоду. Взбодрить бы их надо!
– Так точно, господин майор, позанимаемся, взбодрим! – с готовностью откликнулся капитан.
– Они ведь только рады будут таким занятиям.
– Какой уже день мундиры не просыхают, сапоги киснут, их даже дёготь не спасает, – проворчал еле слышно Захар.
– Ноги еле таскаем, – в тон ему прогудел Дрёмов. – А снедь зато уменьшили, уже и брюхо к хребту липнет.
– Молчааать! Молчать, я сказал! Запорю, сволота! – донесся шипящий шепот взводного унтера с правого фланга.
– …Ну вот и ладно, пусть пошагают побольше, пусть покричат громче приветствие, – всё продолжал поучать своих командиров майор.
– А то с обильного порциона и от большого безделья им, небось, уже и брюхо тяжело таскать стало. Надо бы уменьшить им выдачу провианта. Как там в народе говорят: сытое брюхо к учению глухо? Вот-вот, господа, очень тонко подмечено!
Целый день без передыха гоняли командиры в эти сутки новобранцев.
– Подсоби, Тимох, ногу сводит, даже залезть к себе не могу, – попросил соседа Ленька, карабкаясь на верхний ярус нар.
Сырая одежда не грела, и, укутываясь стареньким кафтаном с головой, надышав немного под ним тёплым воздухом, Тимофей в какой уже раз поблагодарил старого солдата, подарившего ему эту одёжку. Дрожа всем телом, рекрут немного согрелся и сам не заметил, как провалился в сон.
Где-то за бревенчатой стеной глухо бил побудку барабан. Опять кричали подъём унтера и ефрейторы, стучали их палки по неструганым доскам нар.
