"
"– Три первых дня обучения работать штыком будете здесь, а потом мы будем уходить в поле, ибо совсем скоро тут молодые начнут строевую науку познавать, – объявил громко фельдфебель. – Становись! – подал он общую команду, – ружьё наизготовку! Коли! – И сам же показал, как правильно это нужно делать. – Отставить! Становись! Товсь! Коли! Коли резче! Коли! Коли! Ну как же ты колешь, балда?! – рявкнул он вдруг, глядя с негодованием на щупленького, невысокого рекрута. – Ты эдак даже и мундир у неприятеля не пробьёшь! Резче колоть нужно, резче, я говорю! С остервенением, с душой, так чтобы штык насквозь всё тело вражье проходил или хотя бы через требуху! Коли! Коли! Коли!
На обед рота шла в потном исподнем и с раскрасневшимися от тяжёлой работы лицами.
На ужин она плелась, еле волоча ноги.
– Руки отваливаются, – пробормотал Ленька, стоя на вечерней поверке, – это как же нам такое да три месяца ещё выдержать?
– …Юрьев! – донёсся громкий запрос от дежурного по роте офицера.
– Я! – откликнулся из строя рекрут.
– Ягодин!
– Я!
– Якушев!
– Я!
– Расчёт закончен, господин подпоручик! – доложился фельдфебель. – В строю все окромя тех пяти, что во вспоможении у поваров на сегодня состоят, и ещё двух истопников. Разрешите зачитывать распорядок на завтрашний день?
– Зачитывайте, – кивнул подпоручик и прикрылся воротником шинели от сильного порыва ветра.
Второй день уже дуло со степи, бросая колючим снегом на лица.
– Завтра занятия с ружьём на плацу! – объявил Онисимов. – Отрабатываем те же приёмы штыкового боя, что и сегодня.
И так вот всю неделю, а на следующей уже на полигонное поле пойдём. Хозяйственные работы на завтра пятеро – Демьянов Анкудин!
– Я! – откликнулся называемый рекрут.
– Иванов Илья!
– Я!..
«…Правду унтера говорят, февраль месяц здесь, в Астрахани, самое ветреное и поганое время, – думал, стоя в шеренге, Тимофей. – А вот весна короткая, всего месяц-полтора. Уже в середине марта с Каспия большое тепло придёт и дождём весь снег сгонит. Ну а с конца апреля, по слухам, здесь жара встанет.
Скорее бы уже, как же надоел этот вечный холод с ветрами и буранами. Ладно, теперь уже немного потерпеть осталось. Вот в мае степь просохнет, учёбе настанет конец и всех на Кавказ маршевой колонной погонят. Да и ладно, да и пусть, хоть что-то новое, как же надоела мне эта рекрутчина!»
– Тимка, чего ты, чего? – толкнули его в спину. – Тебя ведь кричали!
– Я кому сейчас сказал?! – донёсся грозный окрик фельдфебеля.
