Когда я еще на балу побываю? Ты права: надо от жизни брать все. Схожу с пользой — не сомневайся!
— А если все же спросят, откуда такая, скажи, что приехала иког… инкаг…
— Инкогнито, — подсказала я.
— Ага, вот оно самое. Мол, папенька не разрешил, а ты сбежала на бал. Такое событие, да недалече от дома, — наставляла Марита. — Пусть подумают, что ты приехала только туда и обратно."
"— Поняла. Приехала инкогнито. Уехала инкогнито. Улыбаюсь во все зубы и выведываю, кто чем дышит, кто во что одет, и прикидываю варианты, — послушно резюмировала я.
— Может, с леди какой сойдешься, — подала идею Марита. — Уйдешь к ней личной горничной. Тоже хорошо.
— Сложно мне служанкой. Нет в нашем мире такого давно. Если прислугой кто работает, так к нему со всем уважением относятся. А не так, что и пнуть могут, и кнутом огреть. Так что лучше я сама попробую, — я подала Марите диадему, и она закрепила ее на моих волосах.
— Тогда на лордов драконов обрати внимание, — назидательно велела Марита и мечтательно прижала руки к груди.
— Вдруг кто к тебе проникнется, и искра разгорится. Самый отличный вариант! В мужиках в свои семьдесят, поди и сама разбираешься?
— Ага. Бывают двух видов: для огорода и для хоровода, — вспомнила я старую поговорку. — Только мне не надо никакого.
— С тобой спорить, что с Кейлом! — в сердцах сказала Марита. — Только глотку зря драть. Горло заболит, а дело с места не сдвинется. Вставай, платье наденем.
Когда мы натянули на меня наряд, Марита завязала сзади завязки. Отступила на пару шагов и восхищенно цокнула языком.
— Какая же ты красивая! — с придыханием вынесла вердикт она.
Я повернулась к зеркалу и восхищенно уставилась на хорошенькую принцессу, отразившуюся в нем. Белокурые волосы легкими волнами спадали на плечи, нежный румянец окрашивал щеки. Вот только в голубых глазах отражался семидесятилетний опыт. Подмигнув своему изображению и поправив руками грудь, и так наполовину оголенную платьем, я решительно произнесла:
— Я готова!
Глава 16
Шурша пышной юбкой, я следом за Маритой пробиралась к бальному залу.
Перед последним поворотом она меня остановила, повернулась и сделала обережный жест.
— Пусть благословение Богов будет с тобой.
— Будет, — заверила я ее и немного нервно спросила: — мне ведь к двенадцати никуда не надо? Платье не превратится в тыкву?
— Если только ты ее на себя не наденешь, — с этими словами Марита вытолкнула меня в коридор, вдоль которого стояли лакеи.
Впереди слышались музыка и смех.
