Первый час вокруг были дома да хутора, потом они пропали, началось редколесье.
Похоже, рано я в путь отправилась — лес ещё совсем голый, да к тому же сырой. Непонятно, как тут костёр разжечь и где спать. Может, попытаться прибиться к какому-нибудь обозу? Тоже страшно — я одна, да теперь при вещах и при деньгах…
Прислушалась — вроде вокруг никого, лишь птицы пересвистываются. Только всё равно тревожно. Огляделась — справа лес вниз под уклон идёт, вроде там лощины какие-то да овраги начинаются. А слева от дороги наоборот, в горку.
Значит, там посуше. И солнце тоже левую щёку греет. То есть если по лесу с юга от дороги пойду, меня — потому как против солнца да в сером плаще — не заметить будет. Осмотрелась ещё раз и пошагала к лесу.
Первую ночь я провела у подножья большой наклонной скалы. Натаскала веток, чтобы на голой земле не сидеть да к камню не прислоняться, только всё равно было очень холодно. А ещё — жутко. Я от такого уже отвыкла. Чтобы тьма хоть глаз выколи, ветер в вершинах деревьев стонет, что-то потрескивает — то дальше, то ближе.
Хорошо, хоть волки не воют, а то б к утру от страха поседела.
Поэтому ко второму вечеру решила присмотреть себе дерево, на котором можно темноту переждать. И даже нашла — здоровенный дуб в пару обхватов. Приставила к стволу наклонную лесину и, на неё опёршись, забралась на нижнюю ветку. Чуть выше ствол раздваивался — решила, что в разветвлении и заночую.
Выяснилось, что у ночёвок на дереве свои сложности. Во-первых, боишься упасть, даже если сидишь в развилке.
Во-вторых, дерево немного, но постоянно движется. Ветер качает ветви и по стволу как дрожь идёт. А в-третьих — со всех сторон дует. Но всё равно казалось, что дрожать от холода на высоте лучше, чем трястись от страха на земле.
Утром проснулась от голоса снизу:
— Эй! Вы там живы?
Потёрла рукавом глаза, завертела головой, не поняв спросонья, кто и где орёт. Оказалось, что почти подо мной, верхом на гнедой лошади сидит темноволосый мужчина. Голову задрал, на меня смотрит и горланит во всю глотку.
Ну надо же! А я-то сюда забралась, чтобы спрятаться!
— Ага. Сапог дёргается, значит, живы. Помощь нужна?
Замотала головой. Пусть едет себе куда подальше…
Но, судя по всему, моя голова при обзоре снизу была не видна. Пришлось тоже открыть рот.
— Спасибо! Всё в порядке!
— О! Женщина! — укоризненно покачал головой: — Ночует одна в лесу и утверждает, что всё в порядке. Женская логика!
Это он о чём?
Но сказала прямо:
— Пока вы тут — не слезу.
