Невольно отслеживаю это движение, ловлю себя на том, что чуть-чуть расслабляюсь. Нет, я уверен, что, случись чего, она его не применит… Ну, практически уверен…
— Ты чего девочке насвистел, пидарас ты мой неожиданный?
После этих слов я долго и истерично кашляю. Краснею, с натугой хватая воздух ртом, не могу отдышаться.
Вера Львовна молча наблюдает кратковременную истерику моего организма, потом подходит и с размаху лупит ладонью между лопаток.
У меня тут же проходит кашель, потому что от удара чуть легкие через глотку не вылетают.
Нихера себе, ладошка у старушки!
— Легче? — заботится обо мне Вера Львовна, — или еще разочек?
— Не-е-е… — поспешно отползаю от нее в дальний угол кухни, к Жорику поближе. Псина косится на меня кровожадным круглым глазом и сдержанно воет, вцепившись посильнее в свою кость.
Да утихни ты уже, воин ушастый, не нужна мне твоя добыча! Тут бы живым уйти…
— Ну хорошо… На вот, водички, — мне подталкивают пузатую кружку с водой. Хватаю, торопливо пью.
— Вы, Вера Львовна… — пытаюсь сформулировать услышанное, но не получается, слов просто не хватает, — ну вы, блин, даете, Вера Львовна…
— Давай не обо мне, Антошенька, — опять нежно льется чуть скипучий голосок, — давай о твоей внезапно изменившейся сексуальной ориентации.
С чего такой каминг аут?
— Слова какие умные знаете…
— Не увиливай! И хватит пиздеть!
— Вы же не любите, когда матом ругаются…
— Конечно, — соглашается Вера Львовна, — ужасно звучит. Вот прямо матерюсь и с сердцем плохо, веришь?
— Ага…
— Ну вот и не расстраивай старушку.
Говори, зачем этим бредом девочку накормил?
— Да это вообще не я! — срывает меня неожиданно, хотя, с другой стороны, какого хера я должен покрывать Коника? Пусть сам отдувается… — Это Конь! Меня не предупреждая!"
"— Вот как… — задумчиво отвечает Вера Львовна, осматривая мою мрачную, наверняка обиженную рожу, — решил, значит, нивеливроать возможную опасность для девочки с твоей стороны… Предусмотрительно…
— Какую, нахер, опасность? — возмущаюсь я, — все вокруг идиоты, прямо какие-то.
Нахера она мне нужна, проблема ходячая?
— Ну… Глазами-то ты ее трахаешь так, словно очень сильно нужна, — резонно замечает Вера Львовна, после чего я опять долго кашляю. И пью воду, предусмотрительно не становясь к ней спиной.
— Бред какой… — бормочу, наконец, так и не придумав, как правильно среагировать.
— Ну да, ну да… — покладисто кивает Вера Львовна, — я, наверно, слепая стала на старости лет.
