Неужели… Неужели то, для чего позвали?
Еще один мужик, сидящий напротив, курил и скалился, получая явное удовольствие от предвкушения грядущего представления.
Лина подошла к толстяку, опустилась перед ним на колени, начала расстегивать ремень на брюках.
Меня мужик поманил, чтоб села на него верхом.
Я послушно оседлала его, умирая от омерзения, когда сальные лапы принялись жамкать меня за задницу и грудь.
Пожалуй, переоценила я все-таки свою способность прогибаться, еле удерживалась, чтоб с диким визгом не начать отбиваться.
Через мгновение, услышав тонкий, странный писк, я решила, что это все же нервы лопнули, и сама не замечаю, как орать начала… Но тут же раздался грохот и вопль на испанском, а мужик подо мной замер, выпучив глаза направо.
Я оглянулась, успевая заметить, как кинулась сестра к отдельно сидящему, а теперь уже стоящему и активно лапающему оружие мужику. Тот усач, которому она расстегивала брюки, неопрятной кучей валялся на диване, лицом вниз.
Все это заняло буквально секунды, взгляд, осознание, холодное лицо сестры, нож в горле у так и не добравшегося до оружия второго мужика.
Я развернулась к застывшему в ступоре усачу под собой, заметила, как он вытаскивает пистолет диких, прямо таки устрашающих размеров, второй рукой отталкивая меня в сторону. Я не удержалась и отлетела к рабочему столу, выставив вперед руки.
Под пальцами оказалось что-то острое. Стилет! Красивый, с какой-то витиеватой вязью на рукоятке.
Сжала его в кулаке, развернулась в тот момент, когда мужик поднимал ствол, целясь в сестру.
И, вообще не думая и не тормозя, с разбегу повисла на руке с пистолетом всем телом, а сама с разгона всадила стилет в грудь гада!
Мужик замер, так и не успев выстрелить, посмотрел на рукоятку в своей груди и начал заваливаться на пол.
Я отпихнула ногой выроненное оружие, подскочила и с рычанием пнула его под ребра. А потом еще раз. И еще!
Не помню своих ощущапний в этот момент, помню только, как слезы текли. И еще — нож так легко вошел в тело… Странно, я почему-то думала, что это непросто, убить человека.
А оказалось… просто…
Линка подскочила ко мне, оттолкнула, оскалившись, наклонилась, проверяя пульс на шее у мужика, глянула на меня остро:
— Успокоилась?
Я кивнула, хотя вообще не успокоилась.
— Тогда тихо. За мной.
Она схватила со стола влажные салфетки, протерла рукоятку ножа, торчащего из груди убитого мной человека, потом нож в горле убитого ею человека. Потом себе лицо и руки, кинула мне салфетку.
