Но что-то теплое вдруг коснулось холодных щек.
Энджел стояла прямо перед ним, между его разведенных в стороны коленей. Настолько маленькая и хрупкая на фоне этих конюшен. А потом тихо произнесла:
— Закрой глаза. — И она осторожно коснулась его губ своими.
Весь мир в этот момент словно остановился. Прошлое рухнуло. В будущем было так темно, что Астер не видел ни единой дороги. Осталось лишь это мгновение настоящего, в котором Энджел Белл сама целовала его. Это был самый невинный поцелуй в жизни Астера — чистая нежность.
Как будто кто-то рассыпал белые лепестки роз на битые стекла.
— Что ты делаешь? — прошептал Астер ей в губы.
— Понятия не имею, — едва слышно выдохнула она.
Его руки инстинктивно сжали ее талию. И этого было катастрофически мало.
— Тогда не останавливайся.
В следующую секунду Астер поцеловал ее сам, бросив наконец спичку на эту тоненькую дорожку из бензина. Сжигая их обоих дотла. Его язык касался ее языка, увлекая в поцелуй все глубже, катастрофически грязно, как в старых голливудских фильмах, как в клипах из двухтысячных.
Сейчас это был поцелуй-потребность. Как кислород. Как инъекция инсулина в сердце.
Из груди Энджел вырвался удивленный вздох. Так как Астер сидел, ей приходилось наклоняться, чтобы целовать его. Его же руки уже без стеснения касались ее тела, но Энджел не была против. Она не оттолкнула. Не закрыла его рот ладошкой, как в тот раз, не сбежала и не попыталась увернуться, а позволяла себя целовать.
Она хотела целовать его!
Их колени соприкасались, сердца бились так громко, что, казалось, даже в конюшне услышат этот стук. Поцелуи прогоняли боль, ненависть, обиду и всю черноту, что заволакивала душу Астера словно дым. И он вдруг понял, что боится. Потому что все становилось слишком серьезно.
Она пробралась ему прямо в сердце. А учитывая, что половину он только что потерял, нельзя было позволять этой девушке забрать и вторую.
— Энджел… Энджел! — остановил он ее.
Они смотрели друг на друга, переводя дух.
Ее губы покраснели, грудь вздымалась, на щеках появился румянец, очарованию которого было катастрофически сложно противостоять.
Астер выдохнул:
— А вообще — плевать!
Клин клином вышибают. И он снова впился в ее рот.
Чего только ни сделаешь, чтобы не влюбиться…
* * *"
"Джейкоб Эванс шел в школу с одной целью — уговорить Мэддисон Эванс прийти к нему домой. Предлог имелся: несчастная лабораторная по химии.
