— Что ты тут…
— У нас лабораторная, — перебил он, делая шаг вперед. — И я не собираюсь из-за тебя получать низкий балл.
От возмущения она покрылась алыми пятнами. У нее разве что пар из ушей не шел. Боже, как же ему нравилось злить Мэдс… И он даже представить не мог, насколько, оказывается, по ней соскучился.
— Эванс, а ну вон отсюда! — Она скрестила руки на груди.
Джейкоб с трудом сдержался, чтобы не уставиться на ее декольте. Нет, это точно нелегально — быть такой красивой. Такой огненно неотразимой!
— До скольких работаешь? — невозмутимо спросил он, плюхнувшись на диван, и взял в руки пульт от телевизора.
— Я сейчас копов вызову. — Ее голос звенел от раздражения.
— Отлично, подождем их вместе, — ухмыльнулся он, нажав на кнопку включения.
— Ты не понял. Тебе нужно уйти! — с вызовом процедила она, сделав шаг вперед.
— Нет, это ты не поняла. — Джейкоб повернул к ней голову. — Я без тебя не уйду.
Джейк почувствовал исходящую от нее злость, но лишь хмыкнул, — злость тоже эмоция, а это значит, что не все потеряно!
На пороге появилась официантка.
Та самая, что пыталась его обмануть.
— Все в порядке? — Она переводила озадаченный взгляд с Джейка на Мэдс.
Комната на несколько секунд погрузилась в молчание. Джейк приподнял бровь и посмотрел на Мэдди. По телику шла передача America’s Got Talent, пятилетний мальчик играл на барабанах под восхищенные возгласы толпы.
— У меня отличные оценки, Эванс, — сообщил ей Джейк. — Ты не испортишь мне общий балл.
Она качнула головой, и волнистые рыжие пряди водопадом рассыпались по ее плечам.
— Это ты не испортишь мне общий балл, — все же отозвалась она, закатив глаза. — Моя смена до шести, Эванс.
Мэдди вышла к своей подруге, и Джейкоб поудобнее откинулся на подушки. Ему нужно было подождать полтора часа. Но он готов был ждать гораздо больше.
Мэдс была пунктуальной. Она зашла в подсобку в положенное время, без фартука. На груди, как всегда, красовалась кричащая надпись. Обтягивающая юбка с разрезом и массивные ботинки с металлическими пряжками добавляли ее образу рокерской дерзости, которая Джейкобу странным образом нравилась.
— Мы не поедем к тебе, — твердо сказала она, опираясь на стену. — Мы позанимаемся здесь.
— Упс! Тетрадь осталась дома, — невинно улыбнулся Джейк.
Зеленые глаза недоверчиво блеснули.
— Дай-ка проверю твой рюкзак."
"Джейк расплылся в своей самой обаятельной улыбке — той самой, эвансовской, от которой у всех вокруг плавился мозг.
