В шесть утра по Майами, как только старый сторож открывает замок, на территорию сквера забегают около тридцати человек. Сегодня, если я все просчитал, и родители еще не узнали, что их дети живы, они будут тут.
Я всегда восхищался людьми и их любовью к своему телу, их желанием сделать его выносливее, сексуальнее, загорелее даже в самые темные периоды их жизни. Но сегодня это мне на руку.
Господин Дункан уже прикован наручниками к столбу. Пришлось постараться, чтобы тело без сознания не упало на землю. Проблема в том, что даже облив человеческое тело бензином и кинув спичку, оно не будет гореть до конца, пока не останется кучка пепла.
Увы это работает только в фильмах. На деле же тело перестанет полыхать, как только испарятся горючие материалы. Шанс выжить при поджоге весьма высок, что не входит в мои планы. Мне приходится установить дозатор с бензином, который будет медленно капать на Джозефа. Создавая непрерывный источник топлива, медленно подливавший горючее. Последние штрихи: мне пришлось написать табличку на куске картона, стараясь максимально изменить свой почерк.
Прибить газетные вырезки строительным степлером по нужной территории, которые приведут бегунов к представлению. Несомненно, крики тоже привлекут внимание.
И финальный аккорд, который заставит Джозефа проснуться. Надпись на табличке красным маркером и крупным шрифтом гласит: «Я насиловал ваших детей». Табличка в комплекте с нужными фотографиями и статьями должна сработать как красная тряпка на быка.
Я подношу табличку к груди мистера Дункана и закрепляю ее двумя ударами строительного пистолета.
Как только первая скоба разрывает плоть, а осознание боли доходит до мозга, Джозеф приходит в себя. Я уверен, что сейчас ему очень дискомфортно: слизистая оболочка глаза высохла, он почти ничего не видит, но мне нужно, чтобы он видел каждое лицо, видел выбор каждого человека. Я отхожу на пару шагов и становлюсь зрителем премерзкой картины, наблюдая, как испражняется Джозеф. Страх, двойная доза транквилизатора; странно, что он не сделал этого раньше.
Сегодня я дам людям выбор: перед ногами господина Дункана лежат несколько предметов. Одна часть из них может его спасти, вторая – убить. Посмотрим, что выберут люди.
Рот Джозефа все еще заклеен серой липкой лентой, сейчас еще рано ее срывать и привлекать внимание его воплями, остался финальный аккорд.
Разжигали ли вы костры с помощью бензина? Мое любимое – это когда сигаретным окурком поджигают топливо, увы, это так не работает.
