Поэтому благородная фьерра, прибывшая на почтовую станцию в сопровождении охраны и без торга, лишь бы продали, купившая четырех лошадей, не встретила никаких препятствий. В лавке неподалеку были закуплены так же необходимые в дороге мелочи, как то: котелок, огниво, ножи и веревка. Леш, на правах слуги отпущенный за провизией, приволок котомку с хлебом (не первой и даже не второй свежести, ну да ладно, сейчас не время привередничать), головкой сыра, крупой и вяленым мясом, отдав за это добро целый злотый.
Вассина рачительность вопила против такой траты: за эти же деньги на рынке, почти не торгуясь, можно было купить провизии на месяц.
Мужчины же даже не обратили на этот неслыханный грабеж ни толики внимания. Взлетели в седла и небыстрой рысью направились в сторону городских ворот – тех, через которые и въехали в этот город.
А за пять кварталов от восточных ворот недовольство армикопольских жителей поднималось сдобной опарой, заботливо оставленной в тепле ожидания зрелища. Честные горожане, так и не дождавшись обещанного развлечения, хлынули рекой по протокам улиц, затекая в арки и подворотни.
На пути этого весеннего разлива повстречались и конвоиры, спелёнатые честным булатом.
Вы когда-нибудь пробовали остановить снежную лавину? А табун лошадей, которые понесли? Ни горе-стражник, ни мишка не жаждали обзаводиться оным опытом, но судьба и на этот счет их мнения не спросила.
Народ – обозленный, расстроенный в лучших чувствах – не стал разбирать, жертвы перед ними чародейских чар или сами чернокнижники.
Какой-то малый, посчитавший себя сильным, смелым, ловким и неотразимым (причиной столь высокой самооценки была любовно прижимаемая к груди бутыль первача), а самое главное – проницательным, взгромоздился на старую бочку, доживавшую свой век в роли цветочной кадки, и, ткнув пальцем в Топтыгина, заорал:
– Вот она, колдовка! Решила честных людей обмануть, медведем обернумшись! А мы не дураки, чтобы глотать черепки, знатути, на что мракобесье отродье способно!"
"После обличительной речи прокламатор не удержал равновесия и сверзся с постамента.
При этом пропахал носом мерзлую землю в кадке и выкорчевал чахлый куст можжевельника. Несчастная растительность по мнению хозяина лавки, ее посадившего, должна была привлечь своим видом клиентов, хотя на практике отпугивала – уж слишком облезлая была.
Озвученную пьяную мысль одного дурака с энтузиазмом подхватили относительно умные трезвые головы.
