Раз ввязались в игры со всерадетелем, у вас теперь два выхода: или стать силой, с которой ему придется считаться, или пойти на дно. Директор первой в империи школы чародейства, – тут Ваурий кивнул на инквизитора, – будет хоганову дланнику костью поперек горла. А у меня убавится головной боли.
Великий инквизитор был просто «счастлив» от свалившейся на него должности. Глянув на свою невестку и сына и поняв, кого стоит благодарить за сей подарок судьбы, он ласково осведомился:
– А кто будет мне помогать на сем нелегком поприще?
– А вот эти двое и будут.
– Монарх бесцеремонно поочередно ткнул пальцем в молодоженов.
Антер-старший почувствовал себя частично отомщенным.
– Простите, ваше величество. У меня два вопроса. – Эрден был сама вежливость и серьезность. – А как же то, что мы… не маги? Да и отношение к чародейству в империи, мягко говоря, отрицательное.
– То, что не маги – сами виноваты. Не противились бы козням всерадетеля, мирно полегли бы в ближайшей канаве, прикрывшись лапником, и проблем бы со школой не знали… Найдите себе разбирающихся в волшбе, пусть они и обучают дарований, а ваша задача – сделать так, чтобы десница не убил (во всех смыслах этого слова) данное начинание.
А на второй вопрос: глашатаи уже объявили, что с тех, кто обнародует свой дар и придет в школу на обучение, явив тем самым готовность положить жизнь и способности на защиту отечества, снимается обвинение в чернокнижии. Им не будет грозить костер, как и иные инквизиторские репрессии.
Васса про себя хмыкнула: «Хороша альтернатива – либо костер и дыба, либо служение целям великой империи», – но вслух, разумеется, ничего не сказала.
На этом Ваурий посчитал, что беседа закончена, и поднялся из кресла.
– Простите, а можно просьбу? – подала голос девушка. Вскинутая бровь Ваурия была воспринята лицедейкой как знак продолжить.
– Место для школы… может быть, всерадетель проявит свою лояльность и в знак одобрения задуманному вами отдаст обитель святой Баяны? Благочестивое место не даст греховодить одаренным отрокам.
– Что же, весьма разумное предложение. Пусть будет обитель святой Баяны. – Император кивнул сам себе, словно соглашаясь со сказанным, и продолжил: – Официальная же церемония, на которой будет объявлено об учреждении школы и назначено ее руководство, состоится через два дня.
После этой фразы, не дожидаясь ответа, монарх развернулся и покинул комнату.
– И во что мы ввязались? – подытожил Эрден.
– Похоже, это на всю жизнь. – Вассария была с ним солидарна.
