«Разрушай», – неслышно прошептали губы пацана, но металлу и этого призрака звука было достаточно.
Меж тем всерадетель и инквизитор вели светскую беседу:
– Примите мои поздравления, у вас появилась невестка. – Хоганов дланник напоминал гюрзу, лениво извивающуюся кольцами. – И молодожены так ветрены, так влюблены в жизнь и друг в друга. Зачастую такая любовь может и раздавить мужчину, если что-то случается с его возлюбленной. Скоротечная чахотка, например, или удачное покушение обезумевшего фанатика…
При этих словах кулаки инквизитора сжались, а из ямочек, оставленных полумесяцами ногтей, начала сочиться кровь.
Стервец знал, куда метить. Единственной слабостью великого и ужасного был сын. И если Васса погибнет… Его мальчик полюбил. Один раз и навсегда. Люцианус понял это по его взгляду, по тому, как он неистово защищал эту девушку, готовый умереть сам ради нее. Смерть Вассы Эрден если и переживет, то будет уже совсем другим.
Всерадетель убедился, что его слова достигли цели и, присовокупил:
– Возможно, что именно сейчас какой-то одержимый пытается избавить мир от одной из деканов мракобесьей школы, – и довольный произведенным эффектом хоганов дланник зашагал прочь.
Люцианус готов был рвануть с места совсем не по-инквизиторски, остудил его порыв голос Леша:
– Ему осталось ходить по земле не больше лучины.
– Почему?
– Только что я отомстил за смерть отца. Не стоит слепо доверять силе амулетов, особенно если ты не маг.
Удивительное дело, но Антер-старший все понял и без дальнейших пояснений, благодарно кивнув.
"
"– Хорошо, что всерадетель не знает твоей истинной силы, иначе наверняка бы тщательнее подготовился к встрече. – Инквизитор вздохнул. – Знаешь, Леш, единственная пакость в том, что на смену этой змее приползет следующая.
– Знаю, придет. Последователи всерадетеля так просто не отстанут. Но новому дланнику нужно будет время, чтобы освоиться, уж потом он начнет мстить и расшатывать трон, пока же у нас будет фора.
Инквизитор внимательно посмотрел на мальца.
Уже седая прядь в русых волосах. Взгляд не юноши, а успевшего повидать многое мужчины, но ведь у пацана еще борода расти не начала.
– Из тебя выйдет неплохой политик, может, даже дипломат, и с учетом твоих умений…
– Нет, мне по душе ближе мастерская отца, чем подковерные интриги.
Их разговор прервал истошный женский крик.
Леш и инквизитор разом бросились к окну, выходившему на площадь. Там, в толпе, окружившей карету, что-то произошло.
