И хотя как раз такой подход к делу и нужен для того, чтобы достичь вершин в спорте, это создает проблемы во всех других областях жизни.
Именно поэтому у меня нет настоящих друзей. Именно поэтому заканчиваются все мои отношения. Пришло время за это платить. Я совершенно одна.
Перед моими глазами проплывает лицо Одетты. Я еще глубже погружаюсь в черноту. Кертис сказал, что она до сих пор в инвалидном кресле и едва может двигать руками. Но в наши дни технологии так сильно рванули вперед. Она может сама себя обслуживать?
Я не могу поверить, что Кертис связывался с ней, а я нет.
Вот какая я подруга. Одетта сказала, что больше никогда в жизни не хочет меня видеть, но это было сразу же после несчастного случая. У нее было много времени, чтобы смириться со случившимся, и ее отношение ко всему могло измениться.
Я должна попробовать еще раз. Это мой долг перед ней.
Только я не знаю, хватит ли у меня сил смотреть ей в глаза после того, что я сделала.
Голос Кертиса звучит у меня в голове: «Ты ничуть не лучше ее».
Я сворачиваюсь калачиком.
Боль пронзает ногу, но я это заслужила. Я надеялась, что эта встреча даст мне шанс восстановить какие-то отношения, но я так сильно напортачила, что это невозможно. Брент до сих пор страдает из-за нашего разрыва, Кертис подозревает меня в чем-то ужасном – и я на самом деле сделала кое-что ужасное. Мы с Хизер настолько разные, что близость между нами невозможна.
Если говорить о Дейле, то моя эгоистичная настойчивость, мое упрямство и желание попробовать сделать бэкфлип задержали остальных.
Они могли раньше отправиться на поиски Хизер. Так что я вполне могла стать причиной смерти Дейла.
Я прижимаю костяшки пальцев к глазницам. Я не могу думать о том, как он там, на улице. Я не стану сейчас плакать. Я смогу себе это позволить только после того, как выберусь отсюда и окажусь в безопасности.
Моя тайна сжирает меня изнутри. Пора во всем признаться. Я сбрасываю одеяла и снова хромаю в коридор. Я стучу в дверь Кертиса.
Шаги, звук отодвигаемой задвижки, и дверь распахивается.
Кертис стоит на пороге в черной термофутболке с длинными рукавами и термокальсонах. Я заставляю себя встретиться с ним взглядом. «Скажи ему». Я открываю рот, но не могу подобрать слова.
Кертис долго смотрит на меня – одновременно и грустно, и устало. И немного с любопытством. В коридоре очень холодно. Я обнимаю себя руками. Он отступает от двери и делает приглашающий жест рукой, кивая на кровать.
Это не то, что я ожидала, но ноги принимают решение за меня.
