Друг моего мужа

Ира смешно машет мне в окно и посылает воздушный поцелуй. Время для посещения родными уже закончилось.

— У тебя при себе есть одежда, Ириска? — внезапно спрашиваю я, позвонив ей по телефону. — Сложи в пакет джинсы, обувь.

— Что ты собираешься делать? — отвечает она, затаив дыхание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Воровать тебя, разумеется. Просто выйдешь с пакетом, спокойно переоденешься в туалете и спустишься в холл. Я встречу тебя.

— А верхняя одежда?

— Я привезу тебе самое красивое пальто.

— У меня не получится прокрасться незаметно, — немного нервно смеётся она.

— Получится. Ты в обычной больнице, здесь, как в муравейнике. Всем на всех плевать. Не дрейфь.

Смеюсь.

— Верну тебя завтра утром.

Говорю уверенно. Но задерживаю дыхание в ожидании её ответа. Она и я — мы оба понимаем, что ночь будет нашей. Безраздельно.

Слишком сильно я по ней соскучился за месяцы вдалеке от неё.

Я готов на всё. Мне только нужно услышать одно её тихое, но уверенное…

— Да.

18. Он-1

прошлое

— Меня ещё не воровали из больницы. Вообще ни разу не воровали! — возбуждённо шепчет Ириска, просовывая руки в рукава жёлтого пальто.

Не знаю, угадал ли с размером. В магазине мне всё казалось огромным и несуразным, а вот это пальто сразу бросилось в глаза. Потому что она такая же для меня — светлая и яркая, красивая, как солнце, на которое больно смотреть глазам.

Нахлобучиваю красную шапку и шарф. Моя красотка готова для противозаконной прогулки.

Ира без конца смеётся и смотрит по сторонам. Незаметно для себя я тоже начинаю смеяться.

Мы как будто наглотались веселящего газа, одного на двоих. Утягиваю её за собой из больницы. Сев в машину, целую её глубоко и жадно. Вдыхаю аромат её дыхания, словно затягиваюсь дымом на полные лёгкие.

Мне мало её губ и ладошек, игривых укусов и вздохов, смешанных со стонами. Хочется притянуть красавицу поближе к себе и давиться нашим внезапно обретённым счастьем.

Потом мы колесим по городу, заходя в симпатичные ресторанчики.

Я неизменно заказываю себе кофе, а она — горячий шоколад. Сравниваем, где подают вкуснее, и целуемся, наверное, под каждым фонарём.

К концу дня я чувствую себя полностью измазанным шоколадом — вкус её губ и языка въелся в меня, как татуировка.

Но мне этого мало — хочется загрести полными пригоршнями её любви ещё и ещё.

Я едва держусь. Моё самообладание скоро падёт, как вавилонская башня, если Ириска ещё хотя бы раз поцелует меня.