Что самое главное то я и не разглядел.
– И что же это? – усмехнулся губернатор.
– Отец этой девочки – мой сын.
– Что?! – этот вопрос, наверно, был написан на всех лицах, но только Янка задала его вслух. Она медленно встала. – То есть я…
– Моя родная внучка, – развёл слегка подрагивающими руками князь.
– Но как такое возможно? – покачала она головой и повернулась ко мне. – Арман?
– Да я сам был в шоке, Ян! Но так написал в письме твой отец, в том самом, что я забрал в Цурихе. И я поехал к князю и всё ему рассказал.
– А анализ ДНК? – профессионально вмешалась адвокат Воскресенская.
– Всё подтвердил, – подал голос Теодор.
– Тео! – пошла Янка к нему. Валентиныч помог ему сесть, подставив плечо. И я было открыл рот, и тут же закрыл. В конце концов, Зверь позаботился о них обоих. Не от старого князя прятал её отец. От его внука, жадного и спесивого, который обо всём догадался и, как и юного Бломберга, приказал «пришить». Романов-младший хотел остаться единственным наследником всего. Но, как и губернатор, потерял берега и поплатился.
– Тот старый бюргер, что приезжал на курорт был совсем не мой двоюродный прадед, – кивнул Тео на Янкин вопросительный взгляд, – это был князь Романов, хоть и под вымышленным именем.
– Да не таким уж и вымышленным, – улыбнулся князь искуственными зубами, широко и даже красиво. – Я всё же Романов-Диттельсбах, потомок герцога Баварского по материнской линии.
– Ну вот, Янка, я же тебе говорила, – ударила по коленке Воскресенская, – фамилия на букву «Д».
– И Андрей догадался, кто был его отец, – продолжил Тео.
– Но напрямую к князю, не пошёл, решил подружиться с внуком. Долго присматривался чем тот занят, в какие секции в музее делает пропуск. Какие книги берёт в библиотеке. С санаторно-курортной карты Диттельсбаха он и «нарисовал» карту Ноймана. Ну, а потом уже всё так завертелось.
– То есть ты – внучка Романова? – подвёл итог губернатор и, судя по тому, как он сел, несмотря на натяжение верёвки, ему очень сильно хотелось повеситься.
– Да, дядя Валера, – жёстко сказал князь.
– Она наследница императорского дома, а не жалкая никому не нужная сирота. У неё есть мать, муж, друзья и большая, пусть не самая дружная, но всё же семья. А тебе пора на выход, – кивнул он. – Я мог бы смягчить тебе приговор, Валерий Иванович. Но ты заслужил всё, что тебе тут пообещали и даже больше.
Он царственно махнул рукой. И это были не пустые слова. Он всё же был Князь, с большой буквы, могущественный, влиятельный и уважаемый человек.
