Что? Да спроси же! Что так тебя удивило? То, что я вырос в детдоме? Так это любая ссылка в интернете про меня скажет. Что мало болел? Что у меня такие глубокие познания в области закаливания? Я усмехнулся почти горько, но она промолчала.
И так же молча вошла в тёмный зал, где свет точечных ламп подсвечивал только картины.
Минут через пять, я уже чувствовал себя не просто лишним, но и в принципе ненужным. Оглянулся в поисках кушетки, лавки, хоть захудалого стула. И удивился, когда она вдруг заговорила, словно сама с собой.
– Это Катя. Здесь везде Катя, – слегка обернулась она ко мне, словно позвала за собой. – Их было четверо, детей у Зинаиды Серебряковой. Счастливый брак. Дружная семья. Любовь, достаток. Восемь поколений аристократов и художников. Но потом война, революция, смерть мужа, нищета, – её голос дрогнул. – Она уезжает ненадолго в Париж в надежде заработать, а в итоге сможет увидеть свою старшую дочь только спустя тридцать шесть лет. А младшая, Катя, – она показала на картину, – будет ей всем.
И натурщицей, и помощницей по хозяйству.
– Здесь везде она? – снова удивился я. И вовсе не тому, что мои консультанты умели подбирать коллекции, а тому что Яна это знает.
– Да, да, – оживилась она, и я пошёл за ней как привязанный. – Видишь, здесь она с куклами. Здесь на красном одеяле ей десять.
– А здесь уже наметилась грудь, – заметил я невпопад, но без задних мыслей.
– И уже совсем взрослая, – подошла она к очередной картине, где грудь у этой Кати уже выросла ого-го.
– Она ведь так и не вышла замуж. И всю жизнь берегла наследие матери. Какое самопожертвование, – вздохнула она, протянула руку, и я едва успел её схватить.
Но сигнализация всё же сработала. И не просто предупреждающе крякнула, взвыла.
– Я не хотела, простите, – оправдывалась она, когда зажав руками уши, мы выбежали в коридор.
– Ерунда. Забудь, – отмахнулся я. Но, честно говоря, был рад, что пусть так, но мы всё же покинули этот зал. На меня он нагонял тоску.
Искренне было жаль и девчонку, и тётку. Даже меня, толстокожего, зацепило. – Может, теперь пойдём к морю? – уже не предоставляя ей выбор, предложил я. – Там точно будет тепло.
А ещё там у меня был приготовлен маленький сюрприз для неё.
И она легко согласилась.
Глава 13. Яна
– Признаться, я ни черта не понимаю в искусстве, – Арман пригласил меня в зал, но словно вывел в другую реальность, дыру в пространстве, и мы оказались на берегу моря.
