– Позвоню, – и открыл ей зверь с тяжёлым вздохом.
– Буду ждать, – кивнула она.
И ни разу женщину я не провожал, стоя на лестничной клетке и слушая, как стучат вниз по ступенькам каблучки. Только её. Одну.
– Эбнер, у меня проблема, – поставив телефон на громкую связь, сказал я, нервно расхаживая по кухне и глотая вино. – Я, твою мать, кажется… влюбился.
Глава 20. Арман
– Наш Костя, кажется, влюбился… Кричали грузчики в порту, – скорее хрипло прокашлял, чем пропел в ответ Эбнер.
– Прекрати издеваться! У меня нравственная проблема.
– Из-за твоего дурацкого обета?"
"– Ей всего двадцать два, а мне сорок, – не то, чтобы я действительно из-за этого переживал, просто мне хотелось не только о ней думать, но и говорить. А поговорить я мог только с Веней и… его женой. За свои сорок лет брака они давно были как одно целое.
– А можно нескромный вопрос, – вмешалась жена Эбнера. – Армаш, а ты с ней… – она многозначительно покашляла.
– Рита, он же большой мальчик, – нежно глумились они надо мной на пару.
– А большие мальчики не принимают решение жениться, не вкусив все прелести семейной жизни до того как…
– Поставят штамп в паспорте? Как же мы были с тобой глупы, Вень. Я так точно, – мимоходом подколола она и Эбнера, а потом наклонилась к динамику. – Армаш, если вопрос стоит настолько остро, что ты даже жениться надумал, я хочу её видеть. Нет, я просто настаиваю, чтобы вы вместе прилетели на этот уик-энд.
– Не вздумай, Арман! Кого бы ты не привёз, она ей уже не нравится.
Ты же знаешь, что такое еврейская мама. Окольцуешь, потом привози.
А я ведь ни слова не сказал о женитьбе, но они спорили так, словно это прозвучало от меня. И самое забавное, я даже мысленно не протестовал. Я словно и правда принял такое решение и даже его озвучил.
– Веня, не делай мне нервы, – возражала Рита. – Армаш, мальчик мой, обет – дело серьёзное. Не слушай этого старого безбожника. С богом можно договориться, с совестью – никогда. Что твоё, то твоё, и никуда не денется.
Не торопись.
– Вот, а я что тебе говорил? Она скажет «нет», – перебил жену Эбнер. Я услышал на заднем плане как прибежали их внуки, загалдели в несколько голосов что-то рассказывая. А потом шум стих – Эбнер выключил громкую связь, в трубке раздался только его голос. – А, если шутки в сторону, Арман, то почему нет? Любовь – весомый аргумент, но, скажи, такое поспешное решение связано с чем? Она беременна?
Я поперхнулся чёртовым вином.
