А вот каждую судорогу её благословенного тела я запомнил. Каждый вздох, стон, хрип, каждый сдавленный вскрик. И каждый спазм, что выплёскивал из моих яиц всё новые и новые порции удовольствия, вызывал у меня какой-то первобытный, совершенно незнакомый восторг. Я знаю, что её задолбал, замучил, буквально заебал. Но никак не мог расстаться с этой дырочкой в её теле, которую сам же и проделал, и словно увидел, познал через неё то, о чём раньше и не подозревал.
Например, что хочу её в вечное индивидуальное пользование.
Я даже испытал приступ какой-то инфантильной ревности, когда Янке позвонила мать и напомнила о назначенной встрече.
– Что? Нет, ты никуда не пойдёшь, – возмущался я, когда она начала поспешно собираться.
– Прости, – погладила она меня по небритой щеке, – но я обещала ещё неделю назад.
– Но ты вернёшься? – поцеловал я её ладонь и отпустил.
– Нет, ты что. Ночевать я буду дома. Иначе мать меня не поймёт, – покачала она головой, натягивая брюки.
Я видел, как ноги у неё слегка тряслись. Бедная девочка и старый похотливый осёл.
Такую басню товарищ Крылов не написал? А зря. У меня есть отличный материал.
– Да не пошла бы она, твоя мать, – хмыкнул я, помогая ей застегнуть лифчик и целуя в плечо.
– Мы только-только начали хоть как-то общаться. И, если ты не против, я пока не буду ей рассказывать о тебе. Кажется, неприязнь у вас взаимная.
– Скажи, зачем она прислала тебя ко мне? – привалился я плечом к стене в коридоре, когда она уже обувалась.
– Принести подарок.
– И всё?
– Я бы поверила любому её объяснению, – она пожала плечиками.
– Я совершенно её не знаю, Арман. До завтра? – развернулась она, а потом вдруг вспомнила. – Ой, нет, завтра же суббота. И мы едем куда-то с её новым… другом, – замялась она.
– Да?! Как она быстро Артурчика забыла. И кто этот её новый… ёбарь?
– Какой-то губернатор, – улыбнулась Янка.
– Как же мне нравится, когда ты улыбаешься, – положил я ладонь так, что и по щеке погладил большим пальцем и к себе за шею подтянул. А вот слово «губернатор» мне совсем не понравилось.
– Слушай, а что, если тебе в эту поездку пригласить меня? – прижался я губами к её лбу.
– В качестве кого?
– А ответ не очевиден? Здравствуй, мама! Это мой ёбарь. Не будешь возражать, если он познакомится с твоим? – поясничал я.
И она снова улыбнулась. Определённо, я делал успехи.
– Я опаздываю, – горячо, порывисто меня обняла. – И всё же я лучше не буду ей ничего говорить.
– Хорошо. Пока не говори, – неохотно согласился я.
