Что тугой узел внизу живота вот-вот развяжется. Что напряжение там, где уже невыносимо было терпеть, требовало, чтобы его сняли. Сейчас! Немедленно! – А-а! – раздвинула я бёдра так широко, как только могла, подаваясь к нему.
– Потерпи! – ворвался он в меня. Но ничего я сейчас не хотела больше, чем почувствовать его большой, твёрдый и горячий член в себе.
– А-А! – вскрикнула я. И вдруг почувствовала это. Как мощная судорога стиснула его во мне, и я дёрнулась всем телом. И снова. И когда он застонал и тоже дёрнулся, схватила его за шею, подтянула к себе и вжалась ногами в его ягодицы.
– Арман! – выдохнула я, вся превратившись в комок мышц, пока благословенными спазмами ещё дрожало тело. Пока мы были чем-то единым. Чем-то большим, чем отдельно он и отдельно я. Чем-то важнее, чем два тела, доставившее друг другу удовольствие.
– Мой первый оргазм, – засмеялась я, откидываясь обратно на стол.
– И теперь я точно знаю, как заставить тебя улыбаться, – наклонился он надо мной и поцеловал в шею.
Глава 19.
Арман
О, боги! Я едва выдержал, но, кажется, наконец-то ничего не испортил.
Спасибо, спасибо, спасибо!
Хотелось упасть, хоть на пол, и не двигаться – такая во всём теле была слабость, и истома, и нега… в общем, это было пиздато. Это было так… что я готов был зарычать от восторга и бить себя в грудь как Кинг-Конг, если бы так не хотелось спать.
«Давно пора поставить в офисе диванчик», – завернув в салфетку, я выкинул презерватив, и застёгивал брюки, пошатываясь от счастья. Честно говоря, диван до этого мне не требовался, если что от офиса до дома рукой подать.
Но сегодня я был уверен, что не дотерплю.
Я подал Янке руку, помогая сесть. Вернул на место лямки бюстгальтера, аккуратно вложил в кружавчики маленькие грудки.
Какая же она сладкая. Блядь, я только что кончил, и снова её хочу. Как же ей идёт этот стыдливый румянец. Как всё же преображается женщина после оргазма. Незримо, необъяснимо, словно изнутри. Но ощущение, что это ты наполнил её этим светом, делает её ещё желаннее.
– Предлагаю поехать пообедать, – возвращал я на место письменные приборы, пока моя девочка тёрла стол влажными салфетками. Моя чистюлька, улыбнулся я ей тепло. И она опять засмущалась, потупилась.
– Куда поедем?
– Может… ко мне? – прищурил я один глаз. Но она активно закивала. Надеюсь, она понимает, что… Но я не хотел загадывать, хотя, прислушиваясь к своим ощущениям, мог с уверенностью сказать, что точно хочу ещё. Нет, просто настаиваю на добавке.
