Может, здесь и каждый второй житель – князь, граф или купец. Я пока только к этому привыкала. Но простая вежливость обязывала меня сказать «да» и я согласилась.
– Не удивлюсь, если имя моё вам покажется знакомым. Но неизвестным. Не столько само имя, – приподнял он свою сухую кисть с подлокотника и удручённо вздохнул, глядя, как она затряслась. – А как это имя может быть связано с вами. С вашим отцом.
– С отцом? – действительно удивилась я.
– Со смертью вашего отца. Что вы о ней знаете?
– А вы? – почти перебила я.
– Не много, – улыбнулся он на мою дерзость. – Подозреваю, чуть больше, чем вы. Но раз уж вы позволяете себе меня перебивать, пожалуй, я позволю себе называть вас на «ты». Не возражаете?
– Нет, – уверенно покачала головой я.
– Тогда я расскажу тебе одну историю, а ты уже сама решишь кто в ней прав, а кто виноват. Итак, – соединил он перед собой руки подушечками пальцев – так они не тряслись – и задумался.
И я невольно подумала: нарисовать бы эти руки. Такие длинные и до сих пор красивые были у него пальцы.
Несмотря на сухость, пятна и лёгкое подрагивание, истончённость костей придавала им истинный аристократизм.
– Я слушаю, – напомнила я о себе, переводя взгляд на лицо.
– Однажды, лет двадцать назад, – вздохнув, поднял он на меня глаза, – один молодой человек, с хорошей памятью и пытливым умом, увлечённый археологией и поисками предметов искусства, утерянных во времена Второй мировой войны, ковыряясь в запасниках музея, находит ничем не примечательный документ с описью.
Описание примитивных орудий труда на немецком языке его не сильно потрясло, но он запоминает имя – Неандер Нойман. Запоминает, и через какое-то время в библиотеке случайно встречается со студентом, увлечённым генеалогией, а точнее поисками своих родственников. И отгадай, какая фамилия интересует парня?
– Нойман? – тут же выпалила я.
– Почти. Неандер, – улыбнулся он и неожиданно блеснул искусственными, но очень красивыми зубами. – Помнишь, я упомянул про увлечение археологией.
Так вот. С немецкого «нойман» переводится как «новый человек». А то же самое на греческом звучит как «неандер». Для учёного, обременённого знанием языков, довольно комично звучит такая тавтология, а для археолога является даже знаковой, не удивительно, что он её запомнил, правда? Тебе слово «неандер» ничего не напоминает? Неандер…
– Неандер… талец? – уловив его интонацию, предположила я, чувствуя себя на викторине.
– Совершенно верно, – довольно кивнул он.
