– А ты? Разве ты теперь не хочешь отомстить за отца? – засмеялся он недобро, глухо.
– Хочу, – стиснула я зубы.
– Тогда у тебя есть такой шанс. Там, в ящике комода, тот самый пистолет, – кивнул он. – Сделай милость, Зверёк. Раз уж ты и правда дочь Зверя. Избавь от страданий старика.
Глава 22. Яна
И, может, он думал, что я не пойду, но я пошла. Открыла комод. И даже аккуратно развернула фланелевую тряпицу. В глубине которой, как младенец в пелёнках, лежало оружие.
– Твой отец был бандитом, девочка.
Хитрым, умным, талантливым, – развернулся он в своём кресле и остановился ко мне лицом. – Но он шёл к своей цели по трупам. Оставляя за спиной разрушенные судьбы, осиротевшие семьи, сожжёные дома, обездоленных детей. Знаешь, как он заставил признаться Мартина Ноймана? Сына того самого Неандера Ноймана, и по сути своего двоюродного деда? Он приехал в Россию по приглашению якобы видного коллекционера, а его забрали в тюрьму. В СИЗО. Где на восемьдесят человек было тридцать коек.
Где спали в три смены. Больного старого человека держали там несколько недель.
– Зачем? – удивилась я.
– Чтобы твой отец стал ему там лучшим другом. И он, конечно, по доброте душевной защищал и опекал старика, оказавшегося неожиданно на нарах. Можно сказать, что только благодаря твоему отцу дедуля там и выжил. Хотя всё это: и оба ареста, и деда, и отца, и задержание по смехотворному поводу – всё было подстроено. Как и твоя смерть.
– Но зачем? Если он и так был его дед?
– Много ты понимаешь в родственных отношения, – хмыкнул он.
– Как и в дружбе. Особенно в мужской, настоящей, – прозвучала в его голосе откровенная издёвка.
Я молча завернула обратно пистолет, не прикоснувшись. И закрыла ящик.
Глупо, но как я собиралась мстить, если не умею даже стрелять. Но даже если бы умела. Зачем мне СИЗО, где на восемьдесят человек тридцать кроватей, и срок за убийство дряхлого деда, который не сегодня завтра и сам крякнет? Да и вообще. Всё это было не больше, чем детские мечты.
Но он словно прочитал мои мысли.
– Можешь просто отсоединить вон тот шланг, – показал он назад, на прикреплённый сзади к его креслу кислородный баллон. – И пока я буду задыхаться, выпусти в воздух весь кислород, якобы баллон был пустой.
– У моей бабушки был рак лёгких, я знаю, что такое кислород. А мы не на Эвересте, чтобы вы умерли от его недостатка, – качнула я головой. Каков старый гад. Врёт и не краснеет.
