– Мне кстати, тоже надо на работу, – обернулся он и усмехнулся. – Не возражаешь, если я пойду с тобой?
– А если возражаю? – остановилась я. – Это что-нибудь изменит?
– Ну-у-у, – пригладил он бровь."
"– А может, ты здесь останешься? – обвела я рукой пространство и повторила в точности его слова: – Тут так хорошо. Свежий воздух. Природа. Простор… По отдельному прейскуранту, – глянула на зевающую у будки лохматую собаку, – собачье дерьмо.
– Скажу тебе по секрету, – обнял он меня за шею, уводя в дом, – терпеть не могу загород и деревню.
Нажился в старых бараках, – провёл он ребром ладони по шее. – Во!
– Скажу тебе по секрету, – подняла я к нему лицо. – Обожаю город. Центр. Парк. Твою квартиру. «Галерею». Не знаю, от кого ты меня здесь собрался прятать, – и сделала бровки домиком. – Но мне здесь не нравится. Арман, поехали домой, а?
– А я всё думал: что же она придумает? – улыбнулся он. – А она запрещённый приём, – сделал он такие же умоляющие глазки.
А потом увёз меня домой. Сначала накормил жареным мясом до отвала.
А потом посадил в машину и увёз.
В текучке дел, разговорах, поездках, в его объятиях так быстро забывалось всё, что было до него. Мать, Артур Борисович, князь Романов, губернатор, все мои страхи, слёзы, одиночество – казалось, всё это было в другой жизни. Без него.
Арман и так был для меня целым миром, а теперь я не хотела даже помнить, как жила без него.
И я ни за что не стала бы ему врать о какой-то встрече, если бы это не касалось отца. Он с таким упоением о нём рассказывал.
Об их знакомстве, дружбе, приключениях. А я и так стала нравственной проблемой, что его мучила. Вдруг там у этого Бломберга что-то такое, что Арману не стоит знать? Ведь кому-то отец доверился, кто-то его предал, если верить словам старого пердуна. И я люблю мужа больше жизни, и не хочу верить, но ведь не исключаю, что это мог быть он.
И я как мышка или воришка выскочила с чёрного хода «Галереи», надеясь потратить на маркграфа не больше пятнадцати минут и вернуться.
– Да, на улице холодно, – ответила я на звонок за пять минут до встречи, прячась от непогоды за воротником пальто.
– Хорошо. Да, я знаю, кафе на той стороне моста, через дорогу.
Забежала в кафе, к вечеру занятое почти полностью. И не успела испугаться: как я его узнаю, когда мужчина сам поднялся навстречу.
– Я позволил себе заказать вам чай, – принял он пальто, отодвинул стул.
– Вы напрасно беспокоились, у меня совсем мало времени, – грела я друг о друга замёрзшие руки.
