Давно вместе?
Это с какого же времени за мной активно следят?
– И я так понимаю, что, раз вы здесь, то у Матвея крайне серьезные намерения…
– Да, мы планируем пожениться, – спокойный голос Матвея набатом звучит в моей голове, судорожно дергаю пальцы, пытаясь вырвать их из властной ладони, но, естественно, ничего не получается.
– Вот как? – а эта новость, судя по всему, полный сюрприз для отца и мачехи Матвея.
По крайней мере, лица у них одинаково изумленные.
И, если отец Матвея чуть хмурится, то мачеха… О-о-о, а вот это интересно…
– И… Когда? – нарушает минуту молчания хозяин дома.
– Через пару месяцев, – отвечает Матвей, игнорируя мои уже истерические дергания под столом.
– А сообщить когда мне собирался? – чуть суровее спрашивает его отец.
– Ну вот, сообщаем.
Наступает снова минута молчания. Прямо скорбная такая.
Я изо всех сил вонзаю ногти в ладонь Матвея, и он, чуть вздрогнув, говорит:
– Так, вы пока что переварите, а мы сходим на второй этаж. Покажу Мире виды из окон малой гостиной.
Его мачеха тут же подскакивает, встрепенувшись, но Матвей сурово добавляет:
– Спасибо, Алиса, я справлюсь сам.
Он встает, воспитанно отодвигает мой стул, помогая подняться, подхватывает под локоток и утаскивает в сторону лестницы.
Успеваю только оценить степень ошарашенности на лицах обитателей дома, и все.
Больше ничего не успеваю.
На втором этаже не менее помпезно и дорого, чем на первом.
Едва мы скрываемся с глаз домочадцев, как я пытаюсь сопротивляться и одновременно высказывать все, что думаю по поводу слов и, особенно, поведения Матвея.
Меня переполняют злость и отчаяние.
И какая-то глупая безысходность, осознание собственной беспомощности. Этот безжалостный засранец опять все решил сам! Просто продолжил делать то, что посчитал нужным! А я никак не смогла ему помешать!
И сейчас просто подчиняюсь! Просто плыву по течению!
– Тихо! – Матвей прижимает меня к себе спиной, обхватывает своими ручищами с такой силой, что едва дышу.
Или утомляюсь просто быстро, потому не могу нормально высвободиться?
А он вовсю пользуется этим, сумасшедший такой, тащит вперед, открывает дверь какую-то, запихивает внутрь.
Зажигается свет, от которого я на мгновение слепну, потому что он отражается от белых кафельных стен.
Оглядываюсь.
Мы в роскошной ванной.
Обстановка, как в дорогом отеле: сантехника, пушистые полотенца, запах дорогой косметики для ванн.
