И сейчас можно было бы настоять на своем. Я отчетливо понимаю, что могу это сделать, тем более, что там Димка. И он в ярости. И наверняка ждет именно меня, может, даже уже ищет!
Но…
Если я так сделаю, то снова вернусь к себе, прежней, полностью автономной боевой единице, женщине, умеющей решать любые вопросы, не опираясь ни на кого, не имеющей рядом мужского плеча. Просто потому, что нет его, мужского. Даже у окружающих мужчин.
Я вернусь сначала к себе, потом верну Димку, поговорю с ним… Не знаю, как именно, но поговорю.
Найду слова, чтоб объяснить свою глупость, свой косяк.
А потом вернусь обратно в свою уютную квартиру.
В маленькую кухню, способную с трудом вместить двоих.
В холодную кровать, которую не согревали даже мои случайные гости. В которой тепло мне было только с ним, этим невозможным, слишком ярким, слишком уверенным в себе и слишком молодым парнем.
Я верну свою прежнюю жизнь.
И Матвей, наверно, больше не будет врываться в нее ярким метеором. Любой метеор, в итоге, сгорает в атмосфере какой-нибудь планеты, становясь ее частью.
Не моей планеты.
И от одной мысли об этом становится больно. Так больно!
Не хочу!
Это – мой метеор! Он хочет ко мне! И я хочу к нему!
Мы будем вместе гореть, переплавляться в одно целое.
Я смотрю в яркие, невозможно огненные глаза Матвея… И киваю. Подчиняясь. Позволяя ему решить проблему за меня.
Наверно, впервые в жизни, осознанно, укрываясь за спиной мужчины.
– Твоя, – шепчу я ответ на его вопрос, – конечно, твоя.
И вижу невероятное, острой искрой промелькнувшее облегчение в глазах Матвея.
Кажется, он до последнего опасался, что я откажу. И побегу все решать сама.
– Малыш мой, – шепчет он, а затем подхватывает меня на руки и быстро несет по галерее, вниз по лестнице, толкает ногой легкие двери, ведущие в большое пространство, с атмосферой и интерьером дорогого роскошного спа-салона."
"Там он ставит меня на ноги, мягко и горячо целует в губы, а после поворачивает лицом к терпеливо и спокойно ожидающей женщине средних лет, одетой в униформу.
– Марина, это моя гостья. Сделай ей хорошо.
– Конечно, Матвей Викторович, – сдержанно и с достоинством кивает женщина, – по-другому у нас и не бывает.
– Это точно, – Матвей неожиданно улыбается, подмигивает мне, – расслабляйся, я пошел.
– Матвей! – я все же не могу вот так просто отпустить ситуацию до конца. И не могу позволить моему парню решать вопрос с моим сыном без моего участия. По крайней мере, не сразу. – Позвони мне, пожалуйста, потом. Прошу.
