Например, с многими из клиенток сложились доверительные отношения. И иногда это не идет на пользу. Отмена записи в последний момент – один из таких минусов.
Я пью чай с легким ликерным градусом, смотрю в окно на зеленеющую сирень. Уже полно почек, значит, скоро будут листья…
У меня внезапно образовалось окно в два часа, и теперь непонятно, куда себя деть.
Клиентка позвонила ровно за пять минут до начала процедуры и заплетающимся голосом пробормотала что-то о том, что она “вчера была в клубе” и потому сегодня “тупо не могу оторвать голову от подушки”.
Что тут скажешь?
Кого другого я бы без зазрения совести вычеркнула навсегда из записной книжки и заблокировала везде, где только возможно.
Но Катю я знала уже лет десять точно, и такой прокол случился с ней впервые. Побурчала, по-дружески обложила ее и без того больную головушку легкими матюками и отправила лечиться красненьким. Или досыпать, тут уж что больше подойдет. Дело индивидуальное.
И вот теперь задумчиво смотрю в окно и размышляю, почему это все вокруг, включая меня, резко с ума посходили?
Все же, эта весна сильно бьет по голове.
Магнитные бури, что ли, активничают?
Подумав, добавляю еще чуть-чуть ликера, чувствуя, что в голове начинает слегка шуметь.
Ничего… До следующей записи все выветрится, а мне как-то надо пережить это время, когда предоставлена самой себе.
А это сложно, пережить… Хотя бы потому, что от себя в любом случае никуда не денешься.
Можно храбриться, быть холодной стервой, думать о будущем, знать, точно знать, что поступаешь абсолютно верно!
И все равно выть по ночам на луну, словно брошенная волком волчица.
От тоски и безумной потребности снова ощутить его тепло, ласку его губ, тяжесть его тела на себе…
Много в нас, все же, животного…
И это – очень неприятное открытие, которого я никак не ждала в свои тридцать восемь…
Казалось, время безумных поступков прошло уже, да у меня оно и не начиналось, если честно.
Слишком рано родился Димасик, слишком быстро я стала человеком, от которого зависит жизнь другого человека.
Пока мои одноклассницы и однокурсницы гоняли по клубам и койкам, я занималась ребенком, мужем, семьей, работой.
Да и потом, после развода, не пустилась во все тяжкие.
Какие уж тут тяжкие, когда сын, квартира, работа?
И нет, когда Димас подрос и пошел в школу, легче не стало. Просто одни сложности сменились другими, вот и все.
Мой парень в школе был хулиганистым, бешеным и мало способным в разговоры.
