– Я ведь так редко тебя о чем-то прошу! Ну что такого могло случиться, когда… Когда у нас с тобой такой день? Ну пожалуйста, Филипп… Я очень тебя прошу…
– Кать, я бы рад… Но не могу.
– А что случилось, скажи хотя бы?
– Алису в роддом увезли… Я должен быть там, пойми…
– А… Ну понятно. Конечно. Она ведь жена… А я так – не пришей кобыле хвост… Я и дочка моя…
– Кать, перестань! Ну что ты, ей-богу… Зачем ты так говоришь? Разве я…
– Ты хочешь сказать – разве я тебе обещал что-то? Правильно я угадала? Да, Филипп, ты мне ничего не обещал.
Просто я подумала… Хотя какая разница, что я там подумать могла… Да тебе это и не важно сейчас. Понятно.
– Кать, давай мы не будем сейчас выяснять отношения. Не время сейчас. Пойми меня.
– А я только и делаю, что понимаю тебя все время! Понимаю, понимаю… Я устала уже понимать. Кто же меня-то будет понимать когда-нибудь?
Он ничего не ответил, молча убрал руки с ее плеч. Наверное, Катя почувствовала в этом его жесте что-то, всхлипнула и заговорила торопливо:
– Прости меня, Филипп… Прости… Наверное, я еще в себя не пришла, если говорю такие вещи, упрекаю тебя… Наверное, у меня послеродовая депрессия.
Прости меня, Филипп! И поезжай быстрее, конечно!
– Да. Кать. Спасибо. Мы потом поговорим обо всем, Кать… Все, я ушел. Я позвоню…"
"И опять он мчался по этой дороге как ненормальный. И понимал с ужасом – теперь все так и будет… И мама была права – он таки запутался в бабах. Но теперь и сожалеть уже поздно. Да и о чем сожалеть? Разве о рождении детей можно сожалеть? Ведь радоваться надо.
Хоть и радость получается какая-то подпорченная, истерично-суетливая. И еще опасливая – вдруг вся правда выйдет наружу… Ой, что будет тогда…
Алиса тоже родила крепенькую здоровенькую девочку. Яной решила назвать. Просто поставила его в известность, и все. Он и не возражал – пусть будет Яна.
Встречали ее из роддома весело, с надутыми шарами, цветами, музыкой и шампанским. Юля с Асей с энтузиазмом занимались организацией праздника, все было по высшему разряду. И мама его тоже была.
Правда, улыбалась немного скептически, глядя на всю эту разноцветную суету. Потом, наклонившись к нему, спросила тихонько:
– А там у тебя кто родился?
– Тоже девочка… – ответил он так же тихо.
– Как назвали?
– Мия. Так Катя захотела.
– Что ж… Мия, Яна… Хорошие имена… А главное, редкие. Но перепутать их очень легко, имей ввиду. Вдруг Яночку Миечкой назовешь, а Миечку Яночкой? Не боишься?
– Да мне есть чего бояться, мам… Сама понимаешь…
– Понимаю.
