"
"– Для начала восставшая из ада в особняке заблудится, – хмыкнул Борис. – Виктор Маркович старый дом снес, на его фундаменте новый построил, планировка его с прежней ничего общего не имеет. Ты…
Раздался резкий звонок.
– Так, хозяйка предупреждает, что через пятнадцать минут подавать завтрак надо, – засуетился управляющий. – Хватит дурью маяться! Быстро собирай пирожки и кашу.
– Все же на полу.
– И что?
– Нельзя еду в столовую нести.
– Почему?
– С плитки-то.
– Есть время новую готовить?
– Нет.
– Вот и делай что говорю.
В другой раз, когда чушь привидится, о работе думай, а не о хрени всякой. Еще пару раз тебе мертвецы померещатся – на пенсию отправлю.
– Марфа здесь была.
– А теперь ее нет. Где блюдо под пироги?
– Разбилось вместе с чашками.
– Пошли, дам новый сервиз. Ну, чего стоишь?
До моего слуха донеслись звуки шагов, покашливание, стук двери, затем повисла тишина. Я со скоростью юной сороконожки выскочила из-за занавески и кинулась в коридор, очень надеясь, что никого не встречу на своем пути до спальни.
Глава 25
Когда я вбежала в комнату, Феликс мирно спал. Конечно, обидно, что муж не заметил моего отсутствия в течение всей ночи, но, с другой стороны, может, оно не так уж и плохо. Обрати Маневин внимание на то, что вторая половина кровати пуста, он мог поднять шум, и Луиза бы узнала, что меня нет в доме.
Я ринулась в ванную, глянула в зеркало и обомлела. Понятно теперь, почему кухарка приняла меня за ожившую покойницу – лицо мое покрывали кровавые пятна. Нет, мои лоб, щеки, подбородок не пострадали во время подъема из подвала, а вот руки я ободрала о трос, потом трогала ими физиономию.
Прибавьте к кровавым разводам серые пятна грязи, которой в шахте лифта было в избытке, черные полукружья под глазами от потекшей туши, и станет понятно, почему повариха присвоила мне статус ожившего трупа.
Быстро смыв «красоту», я оделась, схватилась за тональный крем, пудру, и тут раздался звонок мобильного телефона.
– Перед тем как пойти завтракать, надо поговорить, – забыв поздороваться, сказал Антон, – я в библиотеке.
– Иду, – пообещала я и, забыв причесаться, поспешила на встречу.
Сын Виктора Марковича находился в самом мрачном состоянии духа. Заметив меня на пороге, он заговорил:
– Очень тебя прошу, ни слова Луизе о квартире отца.
Я пожала плечами.
– Не собиралась болтать.
– И Нине с Кириллом ничего сообщать не надо, – продолжал Антон. – Юрию Петровичу тоже.
– Хочешь скрыть от родни существование апартаментов? – удивилась я.
