– Что там, подпольный цех по пошиву фейковых сумок Гермес и Шанель? Нелегальные гастарбайтеры пашут?
– Публичный дом? – предположил Анатолий. – Девки и мамка?
Антон, словно не слыша их вопросов, продолжал:
– Спасибо Дарье, ей в голову замечательное решение пришло: надо всю обстановку продать, сделать совковый ремонт, поставить старую мебель и уж тогда сказать про квартиру. Дескать, отец мне о ней рассказал, он ею не пользовался… Ну, как-то так… Но у меня денег нет… в двух банках кредит на ремонт не дали… Не знал, что делать…
Луиза встала.
– Я хочу услышать правду про эту квартиру. Когда Виктор ее купил?
– Не две копейки, однако, отдал, – заметила Лариса. – Странно, что жена не заметила исчезновения громадной суммы из семейного кармана. Или у вас столько денег, что на какие-то сто миллионов и внимания не обратили?
Я подняла руку.
– Господа, давайте успокоимся. Мы с Вадимом Олеговичем сейчас вам кое-что расскажем. Но сначала я спрошу: Лариса, Анатолий, Виктория, Вера, вы вспомнили, что делали в те дни, о которых говорится в завещании?
– Очень приблизительно, – вздохнула Виктория, – лишь общие события того года.
Не все же, как вы, маниакально расходы записывают. Но я надеюсь, что Луиза все же отдаст мне люстру из гостиной.
– С какой стати? – вспыхнула Елена. – В документе четко указано: рассказываете, что сделали хорошего в указанный день Виктору Марковичу и тогда забираете выбранную вещь. Не рассказываете – ничего не получаете.
– И вы не помните ничего, что вас связывало с Виктором Марковичем? – спросила я.
– Нет, – хором ответили любители подарков.
– В тот год я в морге работал, – протянул Анатолий, – санитаром. Он тут неподалеку находился. Может, Шкодин ко мне зачем-то приходил? Например, покойника ему надо было обмыть, одеть, загримировать.
– Чушь собачья! – фыркнула Нина. – У нас все живы.
– Помолчи, а? – попросил Кирилл. – Дарья, что вы хотели сказать?
Я посмотрела на Вадима.
– Пусть господин Легасов начнет. У него документы.
– Хорошо, – кивнул начальник полиции.
– Но мне придется вернуться на много лет назад, в тысяча девятьсот шестьдесят второй год. Итак, шестнадцатилетний Виктор Маркович Шкодин приезжает из Грузии в Москву…
– Что? – перебив его, засмеялась Луиза. – Отличные у вас документы. Моему супругу тогда исполнилось двадцать шесть. И он коренной москвич, из семьи врачей, которые рано ушли из жизни.
– Откуда у вас эти сведения? – спросила я. – Кто рассказал вам биографию мужа?
Вдова усмехнулась.
