– Господа, давайте переместимся в столовую. У нас есть хамон. Настоящий. Тоша из Испании привез.
Все гурьбой направились к выходу.
– Санкционкой балуетесь? – засмеялась Вера, взяв тонкий ломтик ветчины.
– Грешны, – улыбнулась Елена. – Еще и сыр есть. Пармезан. Тоже настоящий, не подмосковный.
– Я патриот, но должен признать: российский пармезан несъедобен, – заявил Анатолий.
– Зато у нас квас отличный, – заметила Лариса, – и черный хлеб.
– Еще селедка, – подсказал Кузнецов. – Нигде такой нет. И нефти в стране море.
И ракеты ого-го!
Виктория скорчила гримасу.
– Насчет нефти ничего не знаю, в оружии не разбираюсь. Но наши автомобили ужасны. И в футбол мы играем хуже эскимосов.
– Ну нет, – заспорил Сергей, – ты не права. Парни-то стараются, просто тренер плохой. Миллионы получает, а команду мотивировать не способен.
– Косоногим придуркам никто не поможет, – засмеялся Анатолий, – есть лишь один способ заставить их по мячу ногой попадать.
– Какой? – заинтересовался Кирилл.
Плотников подцепил вилкой кусок хамона.
"
"– Платить уродам не из бюджета. Деньги, которые на них тратят, надо отдавать больным детям, тем, кому в Интернете по рублю на лечение собирают. А футболистам этим фиговым зарплату не платить. Наоборот, как раз им надо в Интернете бабки собирать, бросить клич: «Люди! Подайте, кто сколько может, на пропитание позорникам и их тренеру. За хорошую игру наградите, а за плохую ничего не посылайте». Вот уж тогда они забегают!
Я молча делала себе бутерброд с сыром. В столовую вошел Феликс.
– Добрый вечер, всем приятного аппетита. Простите, что опоздал к началу ужина.
– Нет, нет, мы пораньше сели, проголодались, – защебетала Елена. – Как у вас день прошел? Ни вы, ни Даша не ходили сегодня с нами по дому. Или бродили самостоятельно? Ну да, вам же не нужны мои объяснения, вы прекрасно разбираетесь в картинах, мебели, фарфоре.
– У меня лишь поверхностные знания, – смутилась я. – Вот мой муж, он…
– Тоже профан, – сказал Феликс, – так, кое-что по верхам знаю.
Спасибо хорошей памяти, благодаря ей я кажусь образованным человеком. Я не гулял по особняку, осел в библиотеке. Виктор Маркович собрал прекрасные книги, я никак оторваться от них не мог.
– Оставили жену одну решать вопрос с подарком? – поддела Маневина Лариса. – Если не то выберет, можно будет ее отругать, а если бродил и что-то сам выбрал, то претензий ей не предъявишь. Знаю вас, мужиков, как облупленных.
Маневин перестал резать рыбу и начал оправдываться.
