Друзья или любовники? (СИ)

— Да я не успела просто, — хмыкнула Алина и действительно задёрнула занавеску. — А ты чего пришёл? Подождал бы, я через пять минут выйду, и умоешься.

— Я к себе пойду. У меня же одежды тут нет. А умываться и потом надевать не слишком чистое, чтобы через две минуты переодеваться — это как-то странно.

— А-а-а, — протянула Алинка, как ему показалось, разочарованно, и Корнеев тут же добавил:

— Но потом я могу прийти к тебе. Позавтракаем вместе.

— Троглотит, — проворчала Пирожок, но в её голосе чувствовалось радость. — Приходи, конечно! Только я овсянку буду есть.

— С тобой — хоть перловку.

Яр, засмеявшись, оделся, ненадолго заглянул за шторку, поцеловал Алинку в попу под её неловкий, но весёлый смех, и действительно пошёл к себе. Умылся и надел чистое, потратив на это времени больше, чем рассчитывал — пришлось чуть подгладить рубашку, которая смялась в шкафу из-за того, что Яр слишком интенсивно её туда запихивал после расставания с Лилей, — поэтому обстоятельно позавтракать не вышло. Пять минут с улыбающейся Алиной — и на работу.

— Вечером ничего не готовь, — предупредил Корнеев, и Пирожок удивлённо подняла брови. Он не мог признаться в том, что готовит сюрприз — какой же это тогда сюрприз! — и просто сказал: — Отдохни, ладно? Либо сходим куда-нибудь, либо доставку закажем.

— Ну вот и достаточно.

Яр сам себя не до конца понимал. Знал только, что ему хочется сделать Алине приятное. Организовать нормальное свидание, подарить букет и ещё что-нибудь…

А зачем, почему? Да какая разница!

Шагая на работу, я невольно готовилась к новому сезону сериала «Покори несговорчивую девицу» — но к моему облегчению, во вторник Андрей-из-метро не пришёл и я спокойно провела экскурсию.

Тем более, что она была у меня любимой — называлась «Москва литературная». Участникам группы демонстрировались дома-музеи писателей, живших в нашем городе, памятники им же, а также некоторые места, описанные в том или ином произведении. Естественно, без Патриарших прудов не обходилось! Но не только. Хотя большинство людей только их и помнят, забывая даже про Арбат, не говоря про Пушкинские места.

Пока рассказывала своей группе про Английский клуб на Тверской, думала о Яре. Не слишком настойчиво, разумеется — иначе сбилась бы с мысли и провалила экскурсию. Но невнятное ощущение чего-то странного и непонятного в происходящем между нами тревожило.

Эх, был бы жив дядя Вася! Хотя вряд ли я стала бы ему что-то рассказывать. Но ему и рассказывать зачастую было не обязательно — сам понимал.