Друзья или любовники? (СИ)

Уходя — уходи, как говорится.

Но Корнеев ещё даже на развод не подал…

Вздохнув, я убрала опустевшие тарелки и чашки в раковину, слегка офигев, когда Корнеев в одних трусах — зрелище то ещё! — отодвинул меня в сторону и заявил:

— Иди отдыхать, а я сам помою. Давно надо было этим заняться, а то я только ем.

— Обалдеть! — вырвалось у меня, и Яр засмеялся. — Где-то в лесу явно сдохло что-то большое, раз ты решил помыть посуду.

— Прости меня, Алин, — вздохнул Корнеев, моментально перестав смеяться.

И посмотрел так — робко и виновато, — что я даже замерла, вытаращив глаза. — Я иногда бываю законченным эгоистом.

— К сожалению, — кивнул Яр и чмокнул меня в щёку. — Но я постараюсь исправиться. Иди. Я как всё помою, приду к тебе.

— А как ты утром-то? — неожиданно вспомнила я. — Ты вроде без пакета с одеждой пришёл…

— К себе заскочу, переоденусь.

Я ненадолго зашла в ванную, ещё раз быстренько умылась — хотя делала это незадолго до прихода Корнеева, но хотелось освежиться, — и отправилась в спальню.

Включила ночник, чтобы Яр потом не заблудился, погладила по голове дрыхнущую поперёк кровати Фанту и залезла под одеяло сбоку, стараясь не потревожить кошку. Задремала тут же.

Проснулась, по своим ощущениям, мгновенно. И весьма… волнительно. Хотя в принципе, в этом не было ничего удивительного. Было бы странно, если бы Яр после дефиле Лили не захотел секса.

Тьфу, не надо думать о ней в такой момент!

А момент был классный. Я подобными вещами избалована не была, увы — Лёшка брезговал.

Но Яр, как я уже упоминала, не брезговал ничем. И теперь, откинув в сторону одеяло, он лежал между моих ног и ласково проводил языком по клитору и половым губам, вызывая во мне волны жаркого удовольствия. Раскрывал меня пальцами, чтобы проникнуть глубже, посасывал и покусывал, из-за чего я вздрагивала и стонала, щекотал бородой нежную кожу, когда прижимался сильнее, но от этого было лишь приятнее.

Я текла, и Яр, по-моему, тащился от этого, стимулируя меня всё настойчивее.

Облизывал так, словно перед ним сладкая конфета, а не женское лоно, проникал внутрь одним и двумя пальцами, одновременно с этим играя языком с клитором, набухшим и пульсирующим, и сам стонал со мной в унисон, наслаждаясь моими оргазмами не меньше, чем я.

— Хватит, — то ли просто всхлипнула, то ли даже заплакала я после очередной мощной волны удовольствия, чуть не отправившей меня к небесам.