Друзья или любовники? (СИ)

— пробормотала она и, побледнев, укоризненно пробормотала: — Сонь, но я же тебя просила…

— Не хочу я папу обманывать, — буркнула девочка и насупилась. — Сколько можно-то? Он ведь ушёл из-за того, что ты его обманула, да? Ну вот и хватит. Давай теперь будем говорить правду! Помиритесь — я поеду, а пока не помирились, лучше папу не заставлять. Я поеду с тобой и бабушкой. Вот.

— А я пойду, — вмешался Яр, пока Лиля не сказала что-нибудь ещё. — Пора. Сонь…

— Погоди, — перебил его Аркадий Максимович. — Мне с тобой поговорить надо.

Приватно. Пятнадцать минут, не дольше, а потом поедешь. Пошли в мой кабинет.

— Пап… — начала Лиля, но тесть махнул на неё рукой.

— Ой, помолчи! Натворила дел ты, а разгребают теперь все остальные. Очень ты меня разочаровала, Лиля. Очень!

Жена потупила взгляд и даже пустила слезу — Яр заметил, что по её щеке к подбородку скатилась крупная капля. Ему на мгновение стало интересно, что по-настоящему, не театрализованно, чувствует Лиля — потому что после всего, что было, он перестал понимать, когда она врёт, а когда говорит искренне, — но спрашивать жену об этом Корнеев, естественно, не стал.

Что бы ни чувствовала — его это теперь не касается.

Да и вообще Лиля — не самый проблемный персонаж на свете. Аркадий Максимович, несмотря на то, что на словах вроде бы частично принял сторону Яра, гораздо опаснее.

Заведя Яра в свой кабинет, тесть не стал ходить вокруг да около. Подошёл к сейфу, находящемуся в стене сразу за шикарным деревянным столом, открыл его и вытащил оттуда несколько листков бумаги.

— Садись, — сказал Аркадий Максимович, кивая Яру на одно из кресел рядом со столом. Кожаное, но мягкое, оно всегда обволакивало всё тело так, что Корнеева моментально начинало клонить в сон. — И читай. Это договор, как ты понимаешь. Я не могу тебя отпустить, пока ты всё не прочитаешь и не узнаешь условия мира.

— Мира? — Яр иронично изогнул брови, и тесть понимающе усмехнулся.

— А если я не соглашусь — будет война?

Тесть многозначительно помедлил, но всё же ответил, спокойно, с намёком:

— Не скрою, если ты не подпишешь договор, я расстроюсь, Яр.

И сильно. Но я надеюсь, что ты будешь благоразумен. Это хорошее предложение. И не придётся расстраивать Соню. Мне кажется, это самый главный плюс. Ты со мной не согласен?

Естественно, без упоминания Сони Аркадий Максимович обойтись не мог. Как же, главный козырь! Вот только он не знал, что Яр вовсе не уверен, что отсутствие развода для дочери окажется лучшим вариантом.