Друзья или любовники? (СИ)

Так-то в целом тесть был прав по поводу своего дохода. Вот только, как говорится, есть нюанс — всё-таки речь шла не о доходах Яра, а о доходах Аркадия Максимовича и его семьи. И деньги будут в руках Корнеева только до тех пор, пока он является частью этой семьи. Если перестанет — окажется на улице с голой задницей.

В принципе, логично. Бизнес-то тестя, с какой радости он должен отдавать его Яру? Прибережёт для внучки.

— Если ты волнуешься, что можешь в итоге остаться ни с чем, то зря, — покачал головой Аркадий Максимович, поняв, о чём думает Яр.

— Ты, в отличие от моей дочери, не имеешь привычки менять своих решений. И если ты сейчас подпишешь этот договор, я уверен, мы будем нормально сотрудничать. Яр, ты мне как сын. И если останешься в нашей семье, то всё у тебя будет хорошо. Никто больше не обидит. Особенно Лиля. Ты же читал условия?

— Тогда всё должно быть понятно. Ну, что? Сейчас подпишем или ты подумаешь?

— Аркадий Максимович… — начал Корнеев, намереваясь сразу отказаться — он даже думать о предложении тестя не собирался, — но собеседник его перебил:

— Вот не надо.

Не надо этих идеалистических монологов о том, что не всё на свете покупается и продаётся. Иди и подумай хорошенько, взвесь все «за» и «против». Лично я вижу множество «за» и почти не вижу «против», кроме твоего идеализма.

Яр хмыкнул. Что ж, называть принципиальность и непродажность идеализмом — вполне в духе для людей из того мира, которому принадлежал Аркадий Максимович. А для Корнеева было в духе совсем иное.

Он просто хотел жить с женщиной, которая будет любить его.

Любить просто так, самого по себе, без пересчёта не деньги и оглядки на размер банковского счёта. И Яр мечтал отвечать ей взаимностью и не сомневаться в том, что пока он находится на работе, она не зажигает с каким-то другим мужчиной.

Вот и всё. И ни за какие деньги этого, увы, не купишь.

— Хорошо, я подумаю, — сказал Яр, решив, что поговорит с тестем откровенно не сегодня. В конце концов, у человека день рождения, зачем его расстраивать?

— Вот и молодец.

Тогда можешь идти. Кстати… Судя по недовольству Лили, ты уже нашёл себе другую женщину?

Яр в этот момент вставал со стула, и едва не споткнулся на ровном месте. Удивлённо покосился на многозначительно ухмыляющегося Аркадия Максимовича, не зная, что ответить, но тот уже продолжал:

— Вот и молодец, — повторил тесть, кивнув. — Развлекись хорошенько. И отвлекись, выпусти пар. Так будет проще.

— Ну да, — буркнул Яр, попрощался и быстро вышел из кабинета.