Друзья или любовники? (СИ)

— Тебе на стороне мамы надо быть, а ты? Смотри, вот женится папа на этой Алине, станет она твоей мачехой.

— Ну и пусть, — припечатала Соня, шмыгнув носом. — Алина хорошая, она меня не станет обижать.

— Она до поры до времени хорошая. В сказках так всегда…

— Так, всё, — тут уже не выдержала Алина. — Давай, уходи из моей квартиры, Лиля. Иначе тебе придётся вызывать полицию во второй раз, и вызов уже не будет ложным. Потому что я начну тебя бить! — Пирожок наклонилась и достала откуда-то из-за банкетки длинную металлическую ложку для обуви.

— Вот этим! Считаю до пяти. Раз, два…

— Больная! — взвизгнула Лиля и обратилась к дочери, на всякий случай делая шаг назад, к двери: — Пойдёшь со мной, Сонь?

— Не хочу, — отказалась девочка. — Я на тебя обиделась.

— Пять! — громко закончила Алина свой счёт, замахнулась — и Лиля, отшатнувшись, распахнула дверь и выпрыгнула из квартиры. — Замечательно!

Но порадоваться они не успели — Соня вновь расплакалась.

Я бы убила Лилю только за то, что она довела Соню до слёз.

Вот только за это! Хотя на самом деле счёт к ней давно состоял из множества пунктов.

Чего стоило хотя бы то, что именно Лиля говорила мне, пока Яр беседовал с полицейскими. Её как прорвало — и она разразилась длинной тирадой о том, что я — неудачница, которая подбирает всё, что плохо лежит. И не способна ни на что, кроме как воровать чужих мужей. Это если вкратце, опуская мат и оскорбления. Хорошая девочка Лиля!

Яр и Соня вовремя вернулись — я, поначалу решив отмалчиваться, что бы ни говорила Лиля, чувствовала, что моё терпение близится к концу.

И собиралась от души посоветовать ей идти со своими претензиями к зеркалу и там упражняться в склонении и спряжении матерных слов. Но не успела.

Потом Лиля ушла, так и не узнав, что я о ней думаю, Соня расплакалась — и нам с Яром стало не до обсуждения его почти бывшей жены. Мы утешали ребёнка. Уговаривали, обнимали, соблазняли мороженым и аквапарком в выходные — в общем, использовали все возможные приёмы. Но Соня, расстроенная поведением мамы, успокоилась далеко не сразу.

И даже когда перестала плакать, была донельзя грустной и молчаливой.

Потом мы ходили к нотариусу, а на обратном пути, глядя на печальное личико своей дочки, Яр, вздохнув, предложил:

— Сонь, а давай кого-нибудь заведём?

— Кого? — равнодушно спросила девочка, но, услышав ответ, оживилась.

— Кого хочешь. Собаку, кошку, хомяка, рыбок…

— Котёнка! — тут же выпалила Соня, подпрыгнув и радостно заблестев карими глазами.