Друзья или любовники? (СИ)

Правда, прогноз, как выяснилось, оба посмотрели плохо, и в итоге не успели мы войти в парк и быстрым шагом отправиться вглубь, как буквально за пару минут собралась большая тёмная туча и на землю хлынул сильнейший дождь.

Пришлось бежать до ближайшей беседки. Но такие умные мы были не одни — народу туда уже набилось как селёдок в бочку. Мы с Яром еле-еле пролезли внутрь, смеясь, и забились в дальний угол.

Скамеек здесь не было — грубо говоря, это была просто деревянная крыша, под которой можно было переждать дождь.

Когда-то имелись и скамейки, но их сломали — с тех пор беседка стояла так. Периодически её оккупировали желающие сделать шашлык, приносили сюда свои столы и стулья и превращали беседку в веранду.

Я встала возле перил, прижавшись спиной к поверхности дерева, Яр занял место передо мной. Поначалу он ещё стоял не слишком близко, но потом в беседку заскочили несколько хохочущих подростков, толкнули женщину, что стояла за Корнеевым, и та налетела на него, а он — на меня.

Я поддержала его за талию, чтобы не упал, стараясь не слишком перевешиваться корпусом наружу — всё-таки с крыши нехило лило.

И если бы всё это случилось ещё вчера, я бы и не обратила внимания ни на что, но после недавнего монолога Яра не посмотреть ему в лицо, когда он прижался ко мне, положив руки на перила, чтобы удерживаться хоть на небольшом расстоянии, я не смогла.

И сглотнула, заметив выражение его глаз.

Корнеев и раньше, бывало, пялился на меня, особенно на грудь, — но не настолько откровенно.

Сдерживался, чтобы я не заметила, да и сам смущался своей реакции. Интересно, что сорвало ему предохранители? Утренняя встреча с Лилей? Переполнился эмоциями и теперь нужно куда-то их выплеснуть?

И всё-таки роль резиновой куклы точно не для меня…

А Яр совсем перестал скрываться. Сначала смотрел на мои губы, потом опустил взгляд ниже и стал таращиться на грудь. Даже порозовел слегка, и я, опустив глаза, поняла почему.

На улице было холодно, я подобрала неудачную одежду, из-за чего немного замёрзла, — да, надо было надевать не тонкую ветровку, а что-то существеннее.

И теперь не только по рукам мурашки бегали, но и соски стояли так, что натягивали даже ткань ветровки. Видно, конечно, было плохо — всё-таки лифчик, потом футболка, потом ветровка, да и в самой беседке освещения не было, а тучи полностью скрыли от нас голубое небо и предзакатное солнце, — но Яру хватило. Кроме того, лучший возбудитель, как говорится, — наше собственное воображение.