Друзья или любовники? (СИ)

— А нам ничего больше и не надо, вполне достаточно. Сыграем несколько конов, каждый раз проигравший по указанию победителя будет снимать с себя одну вещь. Честно скажу, что у меня их всего три — майка, джинсы и трусы. Даже носков нет, как видишь.

— У меня не намного больше, — пробормотала Алина, отчего-то покраснев. Из-за слова «трусы», что ли? — Точнее, на один предмет одежды. Думаю, ты догадываешься на какой.

— Нет, не догадываюсь, — пошутил Яр, и Пирожок захихикала. А потом вдруг схватила себя за грудь и изрекла:

Корнеев немного помолчал, а затем показательно вздохнул и страдальческим тоном произнёс:

— Завидую твоим рукам, честно говоря.

— Яр! — простонала Алина, зажмурившись. — Ну хватит! И так неловко до ужаса, а ты ещё и пошлишь.

— Может, мне коньяк принести тогда?

— Нет, мне вполне достаточно уже, — проворчала девушка, села на корточки перед шкафчиком, на котором раньше вроде бы стоял телевизор, а теперь сиротливо красовалась ярко-оранжевая, как Алинкины волосы, икебана, открыла дверцы и принялась осматривать содержимое полок.

Колода оказалась древней, наверняка старше Яра и Алины, — карты были не белыми, а желтоватыми, с потёртыми краями и местами выцветшим рисунком. Но для их игры вполне подойдут.

— Правда, я не уверена, что здесь все карты в наличии, возможно, часть и потерялась…

— Ничего страшного, — усмехнулся Корнеев. — Нам в любом случае хватит. Пойдём.

Алинка встала с корточек и посмотрела на Яра с неуверенностью. Опять хочет дать дёру!

— Не пойму, почему ты такой воодушевлённый…

— Сейчас поймёшь, обещаю, — очень проникновенно ответил Яр и вновь взял Алину за руку.

— Всё-всё, молчу-молчу.

На самом деле я тоже была немножко воодушевлённой. Или не немножко… Впрочем, в любом случае Яру я в этой своей воодушевлённости не призналась бы даже под страхом смертной казни. Теперь я понимала ещё лучше, почему он так старательно скрывал от меня свои желания.

Дальше представлений о том, как выглядит Яр без одежды и каково с ним целоваться, моё воображение, правда, заходить отказывалось. Начинало краснеть, тяжело дышать, переминаться с ноги на ногу и, многозначительно покашливая, сдавалось.

Да, думать о большем у меня категорически не получалось. И я всерьёз рассчитывала, что всё ограничится игрой. Наивная!

Впрочем, обо всём по порядку.

Мы сели на кровать по разные стороны, не сговариваясь.