Друзья или любовники? (СИ)

Сняли обувь и забрались с ногами на покрывало, постоянно косясь друг на друга с многозначительно-смущёнными улыбками. Не знаю, как Яра, а меня разбирал смех, но при этом ещё и в груди что-то сладко и предвкушающе сжималось. Похожее чувство я испытывала в детстве, ложась спать вечером 31 декабря и зная, что утром обнаружу под ёлкой подарок. Точно так же меня разбирал смех, и предвкушение было огромным, единственное, чего не было — это неловкости. Как будто перед тем, как получить свой подарок, я должна буду раздеться и станцевать для Деда Мороза приватный танец.

Подумав о подобном, я вновь слишком нервно рассмеялась, пока Яр тасовал колоду до безобразия древних карт. Помню, как мы играли в них, когда ещё в начальной школе учились. Только не на раздевание, а просто так или на конфеты.

— Чего смеёшься, Алин?

— Вспомнила, как мы с тобой когда-то играли в «дурака» на конфеты.

— О да, — закивал Яр. — Я тоже помню. Я всё время поддавался.

— Правда? — изумилась я.

— Угу. Ты так ужасно играла, а я есть эти конфеты уже вообще не мог.

Но как тебе скажешь, что я от них чешусь? Ты ведь любила это шоколадное безобразие. Вот я и поддавался.

— Кошмар, — ужаснулась я. — Я же сейчас моментально продую!

— Сомневаюсь, — фыркнул Корнеев. — Я последний раз играл в «дурака» хрен знает когда, все навыки давно растерял. Да и тебе уже не десять лет всё-таки. Получше соображаешь.

Яр сдал карты, я взяла свои и сразу вздохнула с облегчением — расклад был вполне себе. С моим везением у меня частенько оказывались одна-две масти, и ни одного козыря.

А Корнеев постоянно вытягивал себе всех тузов и королей. Вроде как согласно народным приметам, мне должно везти в любви, а ему нет, а мы тем не менее оба в жопе.

Я почти сразу начала выигрывать — Яр не смог отбиться с первым же ходом и забрал карты. Потом счёт немного сравнялся — мне не слишком повезло с набором, и Корнеев в свой ход забросал меня картами так, что я тоже не смогла отбиться.

— Держись, Алинка! — воинственно заявил он мне, когда надутая я забирала свой «улов».

— Сейчас разделаю тебя под орех!

Почему-то в процессе игры почти полностью забылось, ради чего мы собственно играем, я расслабилась и, поймав азарт, начала просто играть. А потом обнаружила, что осталась без карт, а недовольный Яр сидит с целым веером бумажек.

— Ага! — взвизгнула я, вскинув вверх кулак. — Ура, Пирожкова выиграла! Так тебе, Яр!

— Это только первый кон, — проворчал Корнеев, откладывая в сторону свой веер.