Он одобрительно похлопал Курца по плечу и со всех ног бросился обратно, к последней подводе, стоящей ближе всех к ратуше.
Его терзал страх, что он увидит на телеге пирующих крыс, но сегодня святой Петр берег его. Тишина стояла на улицах города. Крысолов небрежно расшвырял куски чуть подтухшего мяса до самого собора, заткнул самым вонючим испортившимся куском большую дыру в кладке и, затаив дыхание, отошел к статуе, не сводя глаз с церкви.
Он представлял, что сейчас произойдет в подземном зале… Запах долетит до крыс, которые уже подъели все запасы, и сотни черных голов обернутся, принюхиваясь… Но умные твари не бросятся все сразу на мясо – сперва они отправят разведчиков.
Его не раз изумляла дисциплинированность грызунов, и он надеялся, что эти, сидящие внизу, не станут исключением.
Первые крысы показались очень скоро – скорее, чем он ожидал. «Видать, и впрямь подъели всю епископскую еду. Я успел вовремя. Еще чуть-чуть – и они разбежались бы из собора». Перебежками, перебежками, мимо неподвижно стоявшего Крысолова, несколько тварей выскочили на мостовую и приподнялись на задние лапы, принюхиваясь.
Две набросились на угощение, одна метнулась обратно и скрылась в той щели, которую он забил тухлятиной – мясо уже исчезло, будто растаяло.
Он вынул дудку и напрягся – если расчеты его были верны, вот-вот должно начаться… Рассвет уже позолотил флюгер над самой высокой сторожевой башней, и с первыми лучами солнца крысы хлынули прочь из собора.
Они вытекали из всех щелей и накатывались на оставленные им приманки. На мясе собиралась копошащаяся масса, затем словно расплывалась – и в следующий миг рассыпавшиеся поодиночке крысы уже бежали дальше, подскакивая и пища. Все-таки их было больше, чем он ожидал, но сейчас это лишь играло ему на руку. Когда черное полотно поравнялось с ним, Крысолов вскинул дудку, громко заиграл и сразу же двинулся к выходу из города.
Крысы не испугались человека. Они видели еду, чуяли запах и набрасывались на новые и новые угощения, приготовленные для них Крысоловом и стариком.
Он быстро шел впереди основной массы крыс, приноравливая свой шаг к скорости, с которой двигалась лавина, и непрестанно играл на дудочке тот простой напев, что придумал много лет назад.
Краем глаза он видел, как приоткрываются ставни, и слышал вскрики за окнами. Неудивительно, подумал он с торжеством, уповая на то, что оно не преждевременно.
