Пламя побежало по сухим веткам, и Крысолов едва успел отскочить – занялось мгновенно и сильно. Больше всего времени накануне у них заняло именно это: расчистить место, запасти травы, подготовить все так, чтобы огонь не потух, сожрав сухие ветки, но и не перекинулся на ближайшие кусты. В намерения Крысолова не входило сжечь город.
Огонь не подвел. Они с Курцем побежали друг навстречу другу, поджигая все новые и новые вязанки, пока наконец огненное кольцо не замкнулось вокруг свиной туши. Нажравшиеся крысы оказались слишком тяжелы и нерасторопны, чтобы вовремя распознать опасность и сбежать, пока оставались лазейки.
Огонь уничтожил их всех, а те, кому все же удалось улизнуть, были слишком немногочисленны, чтобы представлять опасность для города.
Уставший, с почерневшим от гари лицом, Крысолов отпустил Курца, а сам остался возле пожарища – предстояло убрать обуглившиеся трупики и привести дорогу в порядок. Он привык доводить свое дело до конца.
Солнце уже высоко поднялось над ратушей, когда к ней приблизился человек в пестрой одежде, в шапочке с вышитой на ней крысой.
Толпа расступилась, и он беспрепятственно вошел внутрь.
Зал, где сидел бургомистр, был заполнен людьми. При появлении Крысолова поднялся шум, который, однако, смолк, стоило бургомистру поднять руку и призвать добрых горожан к тишине.
Крысолов подошел к возвышению и остановился, чувствуя на себе взгляды десятков людей. Что-то настораживало его. Быть может, отсутствие страха на лицах, обращенных к нему.
Это было непривычно… После того, что он показал им, они должны были вести себя иначе…
Он не успел облечь свои неясные подозрения в слова, как бургомистр встал. Высокий, представительный, он казался еще выше, стоя возле своего кресла.
– Я слушаю тебя! – властно прогремел он.
– Я пришел за полагающейся мне наградой.
– Вот как? – Бургомистр искусно притворился удивленным. – И за что же мы должны вручить тебе награду?
Крысолов снял с плеча мешок, достал из него договор:
– Здесь говорится…
– Нам известно, что здесь говорится, – перебили его.
– Здесь говорится, что ты, пользуясь своей силой, недоступной обычным людям, обязуешься изгнать крыс из Хамельна.
– И я это сделал!
– «Недоступной обычным людям», – подчеркнул бургомистр и замолчал, бросив взгляд куда-то в сторону.
Насторожившийся Крысолов проследил за тем, куда он смотрит, и увидел женщину, жену бургомистра… Он даже вспомнил ее имя – Лизетта.
